Сказав это, он изорвал письмо и пустил клочки по ветру. Вскоре на той стороне, у противника, раздался мощный грохот. На этот раз артиллерия заговорила, не дожидаясь рассвета.
В убежище люди были начеку. Сидели с оружием в руках, готовые броситься по сигналу наверх, и вслушивались в непрерывный грохот. Когда кто-нибудь открывал дверь, в помещение врывалось облако пыли.
Расчет противотанковой пушки находился теперь в убежище в полном составе. Полковник Ларко пришел к пушке, как только началась артподготовка, и приказал:
— Этот обстрел надолго. Они хотят всех тут смешать
с землей. Но мы не доставим им такого удовольствия. Итак, все. в убежище! Наблюдение будут вести мои люди!..…
Ларко пошел вдоль передовой, опираясь на свою палку и ни разу не пригнувшись, хоть кругом свистели осколки. —
— Он себя угробит! — пробормотал Ниеминен, озабоченно наблюдая за полковником.
Но Ларко скрылся из виду целый и невредимый. Противник мог бы, конечно, уничтожить его первым же выстрелом, если бы там на гребне у них был снайпер. Однако оттуда не открывали огня из стрелкового оружия, хотя финны показывались довольно свободно. Но ведь и вести наблюдение было опасно. Стоило там. лишь высунуться кому-нибудь, его было бы отлично видно на фоне неба. А тут пулеметчик все время держал палец на спусковом крючке и глаз не сводил с гребня.
После приказа полковника прошло уже несколько часов, а канонада не утихала. Бойцы начали нервничать.
— Что, если они пошли на штурм в другом месте и теперь нас окружают?.. Если они застигнут наших дозорных врасплох?.. А может быть, дозорные погибли?
Какое ужасное слово «если»! Солдаты не знали, что творится наверху, даже рядом с убежищем. А что там, дальше? Что происходит вокруг? Кто-то не выдержал.
— Пустите меня! Я пойду в бункер полковника! Уж там-то, наверно, знают что-нибудь!
Солдат пробился сквозь толпу, сгрудившуюся у двери, и бросился наверх. Ниеминен отправился следом за ним.
— Я пойду наведаюсь к пушке! Я быстро вернусь и расскажу, что увижу!
Поднявшись по ступеням, он задержался у выхода. Земля, казалось, горела. Солдат, который вышел перед ним, пригнулся и побежал к бункеру командира полка. Вдруг под ногами у него вспыхнуло. Он взлетел на воздух и упал в двух шагах от своего бункера. Ниеминен попятился назад. Тело солдата безобразно раздулось. Даже грудь выпятилась, парусом. Видимо, воздушное давление взрывной волны каким-то образом ворвалось внутрь человека.
И тут зазвонил колокольчик. Солдаты из бункера бросились наверх, на позиции. Кауппинен выбежал первым из артиллеристов. В руке он сжимал автомат, запасные диски болтались на поясе. Поднимаясь по лестнице, он крикнул своим:
— Возьмите на всякий случай гранаты. Саломэки, давай заряжай диски!
Ниеминен выскочил вслед за Кауппиненом. Странно, однако, но противника не было видно. Похоже, что тревогу дали напрасно. Но вскоре поняли, в чем дело. Пушка лежала на боку. Ее подняли общими силами и установили снова. Кауппинен произвел быстрый осмотр и нашел, что пушка цела. Ниеминен обратил внимание на воронку от, бомбы.
— Глядите! Мы как раз тут сидели, я и Реска!
— Выкопать новые ровики! — скомандовал Кауппинен. — Кто-то должен пойти туда, на левый фланг, чтобы обеспечить прикрытие. Возьмите «фауст» и связки гранат.
Справа и слева была слышна стрельба и крики атакующих. Но никому не хотелось браться — за «фауст». Кауппинен схватил его сам и крикнул, покраснев от злости
— Я пойду! Ты будь за наводчика!
— Ну, дай сюда! — сказал Вайнио и, отобрав у него «фауст», пошел к кустам.
С обоих флангов долетал непрерывный гул сражения. На какое-то время он лишь немного, стих, но потом крик «ура» грянул с новой силой.
— Вторая волна! — крикнул Кауппинен. — Надо бы все-таки выяснить, не окружают ли нас?
— Я пойду! — ответил Ниеминен. — А вы здесь глядите в оба!
С фланга брели двое, поддерживая друг друга. «Они идут с передовой», — решил Ниеминен и бросился к ним навстречу. Один был лейтенант. Кровь текла у него из уголков рта, и под правым нагрудным карманом была кровоточащая рана.
— Помоги! — крикнул солдат, который вел лейтенанта. — У него прострелено легкое! А у меня — рука.
Рука солдата висела как плеть. Ниеминен подхватил лейтенанта с другой стороны.
— Как там? Прорвался противник?
— Нет еще. Пока еще нет. Но все время наседает.
За ними шли все новые раненые, некоторых несли на носилках. Лейтенант харкал кровью и стонал. Они привели его в блиндаж командира полка и положили на нары. Там уже было много раненых. Санитары лихорадочно перевязывали их. Ниеминен поспешил выбраться наружу. Два санитара с носилками торопливо направлялись к блиндажу. На носилках лежал полковник Ларко, он был в сознании, хоть и весь обмотан бинтами.
— А, вы ведь от пушки! — узнал он Ниеминена, который подхватил носилки, помогая санитарам внести раненого командира в укрытие. — Солдаты, скорее соедините меня со вторым! — требовательно звучал голос полковника — Они и там пытаются прорваться! Доложите потери по ротам.
