– Я без тебя вообще умираю, – с хриплой иронией ответил он, и я не удержалась – тихо засмеялась, хотя сердце на мгновение сжало старым страхом.
– Как ты себя чувствуешь? – Я потеребила ворот военной рубашки, которую не смогла расстегнуть вчера, погладила его по щеке.
– Живым. – Он поймал мои пальцы губами, зажмурился, и я чуть не расплакалась, разглядывая блаженное выражение его лица. – Боги, детка, как же я соскучился по этому.
– По чему, Люк? – спросила я сипло, незаметно вытирая повлажневшие глаза.
– По твоим рукам, Марина. И нежности. – Он все еще жмурился и довольно поводил плечами от моих поглаживаний. – И тебе.
Я не выдержала – прижалась к его груди, тоже закрывая глаза.
– Ты только никогда больше не оставляй меня одну, – попросила я жалобно и едва слышно. – Я бываю невыносима, Люк… особенно когда мне больно, страшно и обидно. Что бы я ни говорила, как бы ни вела себя, не уходи, прошу. Я попытаюсь, научусь… может, не сразу, иногда я просто не в состоянии остановить себя. Но я поняла, что, когда бьешь того, кого любишь, рано или поздно попадаешь по себе…
– Детка, – сказал Люк хрипло мне в волосы, – прекрати. Когда ты такая виноватая, я пугаюсь больше, чем когда ты меня кусаешь. Тем более что виноват только я. Мне следовало подумать о тебе, а не доводить тебя до срыва. И уж тем более не убегать.
Я неуверенно улыбнулась, слушая, как стучит его сердце.
– Я тебя сильно потрепала, да?
– Угу, – усмехнулся он, согревая мою макушку теплом. – Но я наслаждался каждым моментом, Марина. Когда ты злишься, ты невероятно хороша.
Я фыркнула и легко прикусила его кожу.
– И когда не злишься, тоже, – исправился Люк и отодвинулся, осматривая меня сверху донизу. И почти сразу замер.
Я захихикала – такой ошарашенный был у него вид.
– Что там, Люк? – заговорщически поинтересовалась я у его лба.
Он осторожно погладил мою грудь.
– Они увеличились, да, – подсказала я, улыбаясь. – Да я и сама могу увеличиться. Мама всегда полнела в беременность.
– Забавно будет посмотреть на тебя в теле. – Муж сполз вниз, вжался губами куда-то над соском и снова зажмурился. – Мне, признаться, нравился и предыдущий вариант. – Он помотал головой, с удовольствием коснулся груди языком и, потянувшись ко мне, пробормотал в губы: – Но и этот ничего. Пожалуй, при некоторых усилиях я привыкну и к нему.
Некоторое время мы увлеченно целовались, и плевать мне сейчас было на нечищеные зубы и нашу общую потрепанность. Все вставало на свои места, мы наконец-то были по-настоящему вместе и близки и доказывали это друг другу с такой жадностью, что не хватало дыхания.
– А ты не растерял навыка, – прошептала я разнеженно, когда мы наконец оторвались друг от друга. Я лежала на спине, улыбаясь в потолок, а Люк, опираясь на локоть, водил пальцами по моей коже от шеи вниз. Снова замер.
– Заметно уже, – пробормотал, с опаской касаясь живота. Он выпирал хорошей такой дугой и на фоне моей худобы казался Люку, наверное, просто огромным.
– Еще бы. – Я не удержалась, снова поцеловала его куда дотянулась, в уголок губ, и погладила по пятнистому плечу. – Представляешь, каким он будет месяцам к шести? Или к концу беременности?
– С трудом, – признался муж, с удовольствием провел пальцами по своему имени внизу моего живота и вдруг поспешно убрал руку.
– Кусается? – спросила я таинственным голосом.
– Нет, – пробормотал Люк нервно, – но я их чувствую.
– И что они делают? – Я приподнялась, с завистью посмотрела вниз.
Муж опасливо положил ладонь обратно. Прикрыл глаза, хмурясь и морща лоб.
– Спят? – наконец проговорил он с сомнением.
– Ну вот и пусть спят, – прошептала я, прижимаясь к нему и снова целуя в сухие губы. – Или тебя это смущает, и мне готовиться к воздержанию еще на годик?
– Нет, моя психика не настолько ранима, – хрипло усмехнулся он, потираясь носом о мой нос. – А тебе хочется, Марина?
– Сейчас мне хочется только добраться до ванной, иначе я лопну, – призналась я с сожалением, и он засмеялся, тоже откинувшись на спину.
– Да и мне тоже бы надо. И поесть.
– Еда сейчас определенно лучше секса, – согласилась я с готовностью. С сожалением оторвалась от теплого мужа, сползла с кровати.
– Марина, – позвал он хрипло.
Я повернулась, и Люк, приподнявшись на локтях, оглядел меня с ног до головы.
– Ты очень красивая, – сказал он. Глаза его блестели. – Ты невозможно красивая, детка.
Сердце сжалось, и я забралась обратно на постель, подползла к нему на четвереньках и опять поцеловала в губы.
Он лежал, криво улыбаясь. Со смешком пощекотал снизу мой сосок.
Живой, очень живой.
– Я тоже тебя люблю, Люк, – ответила я, глотая слезы. – Я теперь немного плакса, но это ведь лучше, чем агрессивная, правда?
– Ничего, – пробормотал он, обнимая меня и прижимая к себе. – Какая угодно, Марина, главное, что со мной.
Когда я вышла в спальню, в кровати было пусто, а во второй ванной шумела вода. Я успела переодеться в домашнее платье, приказать Марии принести нам завтрак и вещи Люка из его старых покоев, а муж все не выходил. Заглянула к нему – в лицо пахнуло теплой влагой, а Люк нагим стоял у зеркала, вытирая голову.
