Свидерский с сомнением покосился на своего студента и протянул ему руку – помочь встать. Ситников поднялся с трудом, но глаза его уже смотрели осмысленно. В кабинете он снова рухнул в кресло и, пока Александр Данилович рассказывал о походе к дракону, сидел, уставившись на рыбок и прижав пальцы к вискам. Дыхание его становилось спокойнее, тише.
– Прежде всего нужно было согласовать вашу идею со мной, – с каменным лицом проговорил Тандаджи. – Дело государственной, даже общемировой важности. А вы занялись самодеятельностью. Это уже не говоря о том, что вы раскрыли государственную тайну без санкции.
– Прежде всего нужно было получить согласие дракона, – не согласился Свидерский, не отреагировав на «санкцию». – Мне описывали его умения в превосходной степени, но мне трудно принять, что он отправится в Нижний мир один. Даже если Четери долетит до портала и пройдет сквозь него, он не сможет одолеть противников на той стороне. Это невозможно. Поэтому идея создания ударного отряда остается в силе.
Майло покачал головой.
– Александр Данилович, я видел запись боя Владыки Четерии с лордом Троттом в королевском лазарете. Могу вас заверить, что он превосходит обычного человека во владении холодным оружием и искусстве боя не меньше, чем вы превосходите обычного мага в стихийной силе. Поэтому вероятность того, что его уверенность обоснованна, очень высока. – Он взглянул на часы и поднялся. – Однако я поддерживаю вашу идею. Необходимо перестраховаться. Мы сегодня же при вашем участии начнем подготовку отряда. Господин Ситников, вы привели себя в норму?
– Да, – неуверенно пробасил Матвей.
– Тогда прошу. Ее величество ждет.
Когда Тандаджи открыл дверь королевского кабинета, оставив спутников за спиной, ее величество удивленно поинтересовалась:
– Вы куда пропали, полковник? Мы уже успели выслушать Игоря Ивановича.
– Прошу прощения, моя госпожа, – покаянно отозвался Тандаджи, – надеюсь, меня извинит то, что я в срочном порядке выполнял ваше пожелание. Матвей Ситников и Александр Данилович Свидерский здесь. У Александра Даниловича важная информация для вас. Разрешите пригласить?
– Конечно, – нетерпеливо ответила королева.
Она выслушала Свидерского, затем – гулкого и бледного Ситникова, который на рассказе о свадьбе покраснел и договаривал уже неохотно. Ее величество тоже разволновалась, встала и подошла к окну, жестом показав встревожившемуся Байдеку, что с ней все в порядке.
– Они дойдут, теперь обязательно дойдут, – твердил семикурсник, с надеждой взирая на королеву. – Теперь, когда к ним пойдет Четери, обязательно. Вы просто не представляете, насколько он силен. Нужно только, чтобы у них была возможность выйти, а для этого порталы должны быть открыты.
Василина вздохнула.
– Даже если нам оставить портал в Мальве до возвращения бога и моей сестры с лордом Троттом, остаются еще порталы в Инляндии и Блакории. Вдруг они выйдут там? Мы не контролируем территорию соседних государств и не сможем помочь.
– Насколько я понял, – угрюмо пробормотал Ситников, – и лорд Тротт, и Алина при переходе уйдут в нематериальную форму. И очнутся уже в своих телах. Главное, чтобы было где пройти и чтобы во время перехода портал не закрылся.
Василина помолчала.
– Господа, – сказала она Тандаджи, Стрелковскому и Свидерскому, – я бы хотела поговорить с господином Ситниковым наедине. Прошу вас, подождите снаружи. Нам еще нужно обсудить с вами новые сведения.
Господа поднялись и вышли, оставив Матвея в кабинете. И из-за дверей слышен был то тихий голос королевы, то реплики Байдека, то бас семикурсника, который не могли заглушить никакие двери. И поэтому понятно было, что ее величество с мужем мягко расспрашивают Ситникова о состоянии пятой Рудлог, о ее здоровье, о том, как она себя ощущает. Не обижает ли ее спутник, не голодает ли она, по своей ли воле дала согласие на брак или ее принудили…
Матвей вышел из кабинета еще бледнее, чем зашел, с укоризной посмотрел на Свидерского, буркнул: «я на службу», – и прямо из приемной королевы, не иначе как с расстройства после двух тяжелых переходов, открыл устойчивое Зеркало на хутор Дорофеи Ивановны.
– …Ей всего шестнадцать. Шестнадцать! – с болью говорила Василина в трубку. – Ани, представляешь? Да как же так, она ведь девчонка совсем еще! Да, мама вышла замуж в шестнадцать, и я в Мариана влюбилась в этом возрасте, но это я! А это Алина!
Она металась по кабинету, то и дело заставляя себя остановиться и успокоиться. Не получалось.
– Я тоже в шоке, Василина, – откликнулась старшая сестра. – И это мягко говоря. Жаль, что я не могу расспросить этого Ситникова сама.
– Поверь, я узнала все, что могла. – Руки у королевы дрожали, и голос дрожал тоже. Она наконец присела в свое кресло. – И все тебе рассказала. За дверью ждут продолжения совещания, а я собраться не могу. Что нам делать?
– Успокоиться, Васюш, – посоветовала молодая Владычица после паузы.
– Но как? – возмущенно воскликнула ее величество.
– Так. Меня это тоже не радует. Но что мы можем? Это совсем другие материи. Неподвластные нам.
