– Зельда, жаль, что твой друг не смог приехать, – сказала мама, передавая мне миску с зеленой фасолью, приправленной сливочным маслом и чесноком. – Он празднует Рождество с семьей?
– Он будет праздновать завтра, – проговорила я, и мне показалось, что мой голос существует отдельно от тела. – Сегодня он работает.
– А чем он занимается?
– Он работает курьером, – выдавила я.
Стол дрожал и расплывался перед моими глазами, словно флешбэк в старом сериале. Тетушка Люсиль по-прежнему что-то лепетала про свой мифический кинотеатр.
– «Фантазус». Разве не чудесное название?
Теперь начали расплываться и голоса. Они то слишком сильно давили на мои ушные перепонки, то уплывали куда-то далеко. Я попыталась последовать совету Бекетта. Я сквозь время потянулась к горкам из золотистых листьев под осенне-голубым небом. Попробовала ощутить мамины объятия, ее мягкость и аромат. Я искала в памяти ладонь Бекетта, лежавшую на моей щеке. Его спокойное, сонное дыхание в темноте. Силу и надежность его рук.
Все это утекало сквозь мои пальцы, как вода.
Кто-то дотронулся до моей руки, и это подействовало на меня как сигнал стартового пистолета. По моему телу пронеслась волна паники, заставившая меня вскочить на ноги. Мой стул упал, и все взгляды обратились на меня.
– П-простите… – выдавила я. – Мне очень жаль… Извините…
Ослепленная слезами, я выбежала в коридор и бросилась в маленькую гостиную. Там я упала на диван, рыдая, дрожа и разбиваясь на множество осколков.
В мой нос ударили запахи ментола и «Шалимара», а в следующую секунду меня обняли тонкие, костлявые руки тетушки Люсиль. Я была уверена, что она долго не выдержит моих судорожных всхлипываний, но она лишь сильнее сжимала меня в объятиях. Это поразило меня – как и то, что от прикосновения ее руки к моим волосам мне становилось спокойнее.
– «Фантазус» – это кинотеатр, где дети могут посмотреть все, что только захотят, – проговорила она спокойным, ровным голосом. – Там только один экран, но для каждого ребенка он показывает его любимый мультик. Все едят мороженое и конфеты, а потом к запястью каждого привязывают воздушный шарик. Того цвета, который он любит.
Она поднесла губы к моему уху.
– Ты там видишь ее, милая?
– Красный, – прошептала я. – Ее л-любимым цветом был красный.
– Значит, в «Фантазусе» у нее красный шарик. И она смеется вместе с другими ангелочками и ест столько конфет, сколько захочет. Она никогда не заболеет и никогда ничего не испугается. Она будет всегда счастлива. Вечно.
Моя грудь, которая уже вот-вот грозила взорваться, медленно опустилась. Я осела вместе с ней и заплакала, прислонившись к тетушке Люсиль. Я рыдала, пока не закончились слезы.
Потом я уснула.
Я пришел домой и сразу залез под горячий душ, чтобы немного оттаять. За двенадцать часов работы холод проник внутрь моих костей, и я смог согреться только минут через двадцать.
Вытершись полотенцем, я проверил телефон. Потом оделся и проверил его еще раз. Разогрел ужин и достал из холодильника пиво. После чего проверил телефон. Включил альбом Blondie «Parallel lines». Я ел, потягивал пиво и слушал музыку, глядя то на гирлянду, которую повесила Зельда, то на свой мобильный.
Наступила полночь, а она все еще не позвонила. Я не знал, что мне испытывать: разочарование или облегчение. Я просил ее позвонить, если она почувствует, что ей становится слишком тяжело. Раз она не звонила, значит, с ней все было нормально.
– К черту, – проговорил я и начал писать ей СМС, когда телефон зазвонил в моих руках. Это была она.
– Ты в порядке? – выпалил я.
– Я тоже тебя поздравляю и желаю всего наилучшего, – хриплым голосом проговорила она.
– Зельда?
– Все нормально. – Судорожный вдох. – Почти. На самом деле нет.
Я поднялся на ноги.
– Что случилось?
– Я слетела с катушек, – сказала она. – Сильно… Очень сильно.
Я закрыл глаза рукой, потирая переносицу.
– Черт, Зэл. Мне ужасно жаль.
– Но сумасшедшая тетушка Люсиль… Оказывается, она совсем не сумасшедшая. Она – чертов гений. И мои родители… Господи, они такие хорошие. Как же я по ним скучала.
– Я знаю, – сказал я. – Как ты чувствуешь себя сейчас?
– Я устала, – ответила она. – У меня была довольно сильная паническая атака. Но она закончилась, и я немного поспала. А, может, просто потеряла сознание. Но сейчас уснуть не получается. Я пыталась делать, как ты сказал. Ухватиться за воспоминание. Но это так сложно…
Ее голос хрипел и дрожал, и я ненавидел весь мир за то, что не мог оказаться сейчас рядом с ней. От ее тихих всхлипываний у меня сжималась грудь.
– Зельда…
– Я обычно не плачу, – сказала она. – Потому что, стоит мне начать, я не могу остановиться.
– Зельда, послушай меня. Ты меня слушаешь?
– Да, – прошептала она.
– Вспомни елку.
– Елку?..
– Елку около Рокфеллер-плаза. Можешь себе ее представить?
