Стань моим завтра полностью

Я остановился у квартиры 2С, чтобы отдать миссис Сантино плюшку с корицей. Старушка приняла ее с привычным фырканьем и, как всегда, хлопнула дверью.

– С Рождеством, – крикнул я и уже собрался идти домой, когда дверь открылась еще раз.

Миссис Сантино держала в руках свитер. Тяжелый свитер с воротником, связанный из ядовито-зеленых ниток.

Я моргнул.

– Это… мне?

Она приложила свитер к моим плечам, чтобы прикинуть размер, и удовлетворенно кивнула. Набросив свитер мне на плечо, она взяла в ладони мое лицо.

– Che bravo ragazzo che sei, che ti prendi cura di Signora Santino. Tieniti questo per non prendere freddo. È verde come gli occhi del la tua ragazza. Magari lei che ti scalda invece[3], а?

Она звонко расцеловала меня в обе щеки, потом зашла обратно в квартиру и закрыла дверь. Тихонько.

Я еще минуту не мог отойти от шока и тупо смотрел ей вслед.

– Это что сейчас на самом деле произошло?

Свитер соскользнул с моего плеча, но я подхватил его, прежде чем тот успел упасть на пол, и покатил велосипед к своей квартире.

Я положил подарок для Зельды под нашу елочку, потом принял душ и натянул джинсы с футболкой, а наверх – свитер миссис Сантино. Подойдя к зеркалу в ванной, я пристально себя осмотрел.

– В таком виде только на турнир по дебатам идти, – пробормотал я, широко улыбаясь.

Я знал, что друзья будут подкалывать меня весь вечер, но снимать его не собирался ни за что.

Я услышал, как в замке повернулся ключ и открылась входная дверь.

– Дарлин, ты можешь постучать хотя бы раз в…

Я высунул голову из ванной и едва не упал замертво.

В коридоре стояла Зельда. В своем пальто. Тонкий слой из снежинок на плечах, вязаная шапка на голове. Длинные темные волосы, рассыпанные по плечам.

– Привет, – сказал я.

– И тебе привет, – ответила она и, оглядев мой свитер, улыбнулась уголками губ. – Собираешься на шахматный турнир?

– Нет, на турнир по дебатам, – произнес я. – Ты должна была вернуться только завтра. Все в порядке?

– Не совсем.

Она откатила чемодан в сторону и закрыла входную дверь.

– Я не смогла остаться. Мне казалось, что еще немного – и я разобьюсь на миллион осколков. Твое волшебство начало из меня выветриваться.

– Мое волшебство? – спросил я еле слышно, чувствуя, как голос теряется где-то в горле.

Зельда печально улыбнулась. Ее глаза были уставшими и красными, а вокруг них залегли тени.

– Ага, Коуплэнд, – тихо произнесла она. – Волшебство.

Она сняла шапку и покрутила ее в руке.

– Но я больше не хочу о ней говорить, ладно? В смысле о поездке. Я просто рада, что вернулась.

– Я тоже очень рад.

Наступила тишина, а потом взгляд Зельды упал на елку и на подарок, лежавший под ней.

– Санта приходил, – сказала она. – Он случайно не принес нам новый обогреватель?

Я моргнул.

– Нет, это… для тебя. От меня.

Зельда подошла к шкафу и достала из него плоский квадратный подарок, завернутый в плотную красную упаковку и перевязанный черной лентой.

– Ты ни за что не догадаешься, что это, – проговорила она, подходя к столу. – За миллион лет не угадаешь, что может лежать в этом похожем на пластинку свертке.

Она положила свой подарок рядом с моим, потом опустилась на диван.

– Ты куда-то идешь?

– Ага. Мы с Дарлин и ребятами с работы собираемся в бар. Хочешь с нами? Пойдем! Если у тебя есть силы.

– У меня нет сил. – В ее глазах снова начал загораться слабенький свет. – Но позволь мне уточнить: ты идешь в этом свитере?

Я сел на стул рядом с ней.

– Ты ни за что не догадаешься, кто мне его подарил.

– Стив Аркел?[4]… Нет, Шелдон Купер.

– Позор на твою голову, Росси. Тебе будет так стыдно, когда ты узнаешь, что это подарок от миссис Сантино.

– Да ладно тебе. – Она вытянула руку и стукнула меня по плечу. – Серьезно, что ли?

– А еще она со мной разговаривала.

– Она умеет разговаривать?

– На итальянском, так что я ничего не понял, но да.

– А я успела его подзабыть. Не припомнишь, что именно она говорила? Возможно, она открыла тебе тайны вселенной.

Я приподнял руки в знак капитуляции.

– Я два года учил испанский, и все, что я помню это: ¿Dónde está el baño?[5]

– Ничего себе, – протянула Зельда. – Стоит уехать на один день, как все меняется.

«И не говори», – подумал я.

– Итак, – произнесла Зельда. – Во сколько начинается праздник?

Я взглянул на телефон.

– Дарлин с Кайлом должны прийти минут через двадцать. Остальные придут сразу в бар. Но мне необязательно идти.

– Еще как обязательно. Но пока у тебя есть немного времени.

Она встала и вручила мне квадратный подарок.

– С Рождеством тебя.

Она снова улеглась на диване, вытянув ноги и прижав скрещенные руки к груди.

Я снял подарочную упаковку, и в моих руках оказался Рождественский альбом Фрэнка Синатры. Я опустил его на колени и где-то с минуту просидел так, ничего не говоря.

– Как ты узнала?

– Что узнала?

– У моего дедушки была такая пластинка, – сказал я, проводя пальцами по обложке и чувствуя, как в голове начинают кружиться воспоминания. – Мы включали ее каждый год. А потом она потерялась или ее кто-то продал. По крайней мере, когда я вышел из тюрьмы, ее уже не было.

Я поднял голову и заглянул в ее зеленые глаза.

– Спасибо.