Я, словно в оцепенении, протянул ей руку, растерянно оглядываясь по сторонам. Что за… Почему она здесь? Где Син Хэрян, Со Чжихёк и Пэк Эён? Все развивалось не так, как в моем сне. Неужели те, кого я искал, уже покинули базу в спасательных капсулах? Значит, теперь мне придется эвакуироваться с теми, кто остался?
– Син Хэрян покинул базу в спасательной капсуле?
– Ага. Типа того, – с лукавой улыбкой проказливой школьницы ответила Кан Сучжон. – Я его обманула. Он, наверное, до сих пор в недоумении.
– Вы сказали командиру, что капсула сломана, попросили ее проверить, а потом закрыли за ним дверь, да?
Кан Сучжон рассмеялась, явно довольная своей хитростью. Неподалеку стояли двое корейцев, которых я не знал. Коротко стриженная женщина – волосы едва доходили ей до подбородка – улыбнулась, подошла и протянула мне руку. Я машинально пожал ее.
– Здравствуйте, я Ли Чжихён из инженерной группы «Ка». Похоже, вы знакомы с нашим заместителем?
– Да, мы уже встречались. Приятно познакомиться, меня зовут Пак Мухён.
– Вы ведь новый стоматолог, да? Я хотела к вам заглянуть, но времени не было.
– Вас что-то беспокоит?
– Верхние зубы слегка ноют, когда пью что-то холодное.
– Понимаю. Как только мы отсюда выберемся, я сделаю все, что в моих силах.
– Тогда давайте постараемся выбраться вместе.
Ли Чжихён слегка улыбнулась, помахала Никите из инженерной группы «Да» и отошла.
Мужчина, стоявший на расстоянии около трех метров от того места, где она только что находилась, был примерно одного роста с Пэк Эён. Он выглядел раздраженным – хмурился и, скрестив руки на груди, наблюдал за окружающими. Меня он игнорировал, и я, не испытывая желания заводить разговор, отступил, но не удержался и спросил у Кан Сучжон:
– А это кто? Он тоже из инженерной группы «Ка»?
– А, Чон Санхён? Да, он у нас за компьютеры отвечает. Санхён обиделся, не обращайте внимания.
– Обиделся? Из-за чего?
– Я вытащила его из спасательной капсулы и посадила туда Эён, хотя она возражала. И теперь этот здоровый парень все ворчит, потому что уступил место больной.
– Пэк Эён больна? Я ее недавно видел, она выглядела совершенно здоровой!
– Я тоже так думала, но у нее голос совсем сел, видимо, с горлом что-то. И она все морщилась и хваталась за грудь с левой стороны. Возможно, у нее проблемы с сердцем, поэтому я решила отправить ее одной из первых.
Горло? Грудь с левой стороны? Меня вдруг охватило неприятное чувство, словно кто-то невидимый провел рукой по спине и начал сдавливать шею. Образ Пэк Эён, лежащей в обрушившейся кабинке фуникулера, был слишком свеж в моей памяти. Бесконечный звон, уходящий из-под ног пол, безысходность и потоки крови – все это до сих пор стояло перед глазами.
Пытаясь отогнать тревожные образы, я спросил у Кан Сучжон:
– А что Со Чжихёк? Он недавно приходил ко мне в клинику.
– А, он тоже начал жаловаться. Мол, у него болит левая нога и он ходить не может. Так что я и его отправила одним из первых.
Всего несколько минут назад парень чуть ли не летал, а потом вдруг начал изображать боль, ползать по полу. Ох, да у него с ногой все в порядке было.
– С ногой все в порядке? – переспросил я, стараясь не обращать внимания на неприятный холодок, скользнувший по спине и плечам.
Кан Сучжон тихо засмеялась:
– Да, он говорил что-то о том, что ощущения такие, будто ему прострелили колено. Чушь какая-то. Посмотрела я на его ногу – все в норме. Но он устроил целое шоу, чтобы попасть в спасательную капсулу. Судя по всему, здесь от него было бы мало проку, поэтому я отправила его.
Кан Сучжон подняла указательный палец вверх. Я собирался ответить, но в этот момент в разговор неожиданно вмешался молчавший до этого Чон Санхён:
– А почему тогда меня не отправили? Почему отправили его, а не меня?
– Потому что ему уступила место Ли Чжихён. Надо было просить, чтобы она уступила его тебе.
– Но Пэк Эён еще сегодня утром была в полном порядке!
– Ты же сам слышал, что у нее с голосом. Если хотел попасть в капсулу, надо было поступать как Со Чжихёк – ползать по полу, кричать и снимать штаны на глазах у всех.
Чон Санхён что-то буркнул и отошел в сторону. Глядя ему вслед, Кан Сучжон только покачала головой.
– Приоритет был у больных. Позже начальство или журналисты обязательно проверят, соблюдался ли порядок при эвакуации. Я никого по своему желанию не отправляла.
Ее взгляд упал на ребенка, которого я, устав, уложил на пол. Несмотря на то что у него были мокрые руки и ноги, Генри мирно спал. Глядя на его безмятежное лицо, я наконец-то хоть немного опомнился от охватившего меня смятения.
Реальность и события из моего сна совпадали не полностью. Но почему тогда ранения, которые мне приснились, отражались в действительности? Если так, мне следовало бы чувствовать боль в животе – там, куда во сне акула вонзила зубы. Стоило вспомнить об этом, и я заметил неприятные ощущения, хотя раньше меня ничего не беспокоило. Я потер низ живота, пытаясь избавиться от странного чувства.
Кан Сучжон внимательно посмотрела на ребенка, затем спросила:
– Это не ваш ребенок, верно?
