Вода уже достигала икр. Крича во всю глотку, я бросился открывать двери, начиная с комнаты 38. Это сон? Почему все, что происходило во сне, сейчас происходит наяву? Я решил отбросить эти мысли – времени на размышления не было. Подумаю потом.
«Как же Ю Гыми включила общий сигнал тревоги?» – думал я, распахивая одну дверь за другой. Вода подкрадывалась к коленям, и я, проклиная все на свете, остановился и достал планшет. Тревога, тревога, где тут тревога?! Быстро открыл программу на планшете, нашел раздел аварийных сигналов и выбрал опцию экстренной эвакуации для квартала Пэкходон. Нажал. Коридор осветился красным светом, оглушительно завыла сирена.
«Внимание! Чрезвычайная ситуация! Всем, находящимся в квартале Пэкходон, немедленно эвакуироваться к спасательным капсулам! Внимание! Чрезвычайная ситуация! Всем, находящимся в квартале Пэкходон, немедленно эвакуироваться к спасательным капсулам!»
Оглушительный вой заполонил коридор, и я, не раздумывая, бросился к пятидесятым номерам. Где-то здесь спала Ю Гыми, но я никак не мог ее найти. Добежал до комнаты 48, увидел, как Карлос, потирая глаза, с трудом поднимается с кровати.
– Что за черт?! – закричал он.
– Вставай! Вода прибывает! – ответил я, бегая между дверьми.
В комнате 54 я наконец заметил, что на кровати кто-то спит, свернувшись калачиком.
– Вставайте!
Я бросился к человеку, стал трясти его за плечи и тянуть с кровати. Нам надо было немедленно выбираться. Сдернул одеяло, и мне стало до боли приятно снова увидеть Ю Гыми живой.
– Ю Гыми, просыпайтесь!
Она приоткрыла глаза, раздраженно уставилась на меня черными зрачками, и я чуть не расплакался от облегчения. Гыми зевнула и потрясла головой, все еще не понимая, что происходит.
– Вода! Нас заливает! Немедленно вставайте! – закричал я и выскочил из ее комнаты, чтобы продолжить искать остальных.
Где кот? А змея? Я не мог вспомнить номера комнат и потому метался от одной двери к другой, выискивая животных или людей. Карлос, чертыхаясь, шел рядом со мной по направлению к лестнице. Ю Гыми, уже одетая, с планшетом в руках и очками на носу, выбежала из своей комнаты.
Я осматривал одну комнату за другой, пока в номере 64 не наткнулся на кота. Я улыбнулся с облегчением и раскинул руки в стороны, уверенный, что он прыгнет ко мне в объятия. Конечно, кот не сделал ничего подобного. Наоборот, он громко завыл в унисон с сигнализацией и вздыбил шерсть, сразу став вдвое больше.
Я попытался набросить на кота одеяло, но он, глядя на меня как на полного идиота, увернулся и попытался сбежать. Я случайно толкнул его, отчего бедняга неловко споткнулся и с жалобным мяуканьем плюхнулся в воду, которая уже была мне по колено. Я быстро подхватил мокрого кота, запихнул в рюкзак и застегнул молнию. Рюкзак задвигался, но я решил не обращать на это внимания. Куда дальше? Какая комната мне нужна?
Стоило выбежать в коридор, как дверь соседней комнаты открылась. Владимир увидел воду, доходящую до его икр, и нажал что-то на наручном устройстве. Сирена сменила тональность, стала пронзительнее, и экстренное сообщение тоже изменилось:
«Внимание! Чрезвычайная ситуация! Всем, кто находится на Подводной базе номер четыре, немедленно эвакуироваться на спасательных капсулах и лифтах! Внимание! Чрезвычайная ситуация! Всем, кто находится на Подводной базе номер четыре, немедленно эвакуироваться на спасательных капсулах и лифтах!»
Оказывается, можно было передать сигнал тревоги на всю Четвертую подводную базу.
Владимир мельком глянул на меня, а потом повернулся к двери, из которой вышел:
– Никита, одевайся. Надо выбираться отсюда.
Я пробежал мимо, направляясь к комнате 80. Услышал, что меня зовут, но проигнорировал крик. Пусть там никого не окажется! Это просто ужасный сон, вот и все!
Вода поднялась выше колен. Я решил проверить комнату 80, потому что, если там спит ребенок, я буду до конца жизни корить себя за это. Каждый мой шаг сопровождался плеском воды, и брызги уже долетали до пояса и спины. Пусть там никого не будет! Прошу! Пусть внутри никого не окажется!
Но, открыв дверь, я увидел спящего Генри. Внутри у меня все оборвалось. Казалось, голова вот-вот взорвется от боли. Нет, только не это. Черт возьми! Это ведь сон! Очнись! Я окоченел от ледяной воды, но нет, это не могло быть реальностью!
Схватив лежащие на тумбочке таблетки, я засунул их в рюкзак к коту. Повесил рюкзак на грудь и взвалил на себя Генри. Вода уже колыхалась вокруг бедер, а коридор был заполнен русскими, которые, пошатываясь, брели в сторону выхода. Никиты и Ю Гыми нигде не было видно – вероятно, они уже направились к спасательным капсулам. Я шагал осторожно, боясь потерять равновесие. Если упаду – все кончено.
– Здесь ребенок! Ребенок!
Владимир, проверявший комнату 72, обернулся на мой голос. Я едва держался на ногах, одной рукой опираясь о стену, чтобы не потерять равновесие под напором воды.
– Это твой?
– Нет!
