…Кажется, я пересмотрел фильмов ужасов. Но с каждой секундой меня охватывал все больший страх. Казалось, стоит кому-то меня коснуться, и я закричу. Руки, сжимающие топор, начали слабеть, все тело дрожало. Топор в моих руках внезапно стал казаться чем-то ужасным и пугающим. Я не мог позволить себе держать что-то столь опасное в таком состоянии страха – ради нашей общей безопасности. Наконец я не выдержал и позвал Ли Чжихён, которая шла впереди:
– Чжи… Ли Чжихён! Ли Чжихён!
Она повернулась, и яркий луч фонарика ударил мне прямо в лицо.
Ли Чжихён вынула фонарик изо рта и спросила:
– Что-то случилось?
Из-за яркого света я не мог рассмотреть ее лицо, но голос оставался спокойным. Мой собственный голос, напротив, звучал жалко и беспомощно:
– Давайте вместе пойдем.
Ли Чжихён не стала задавать лишних вопросов, просто махнула рукой, подзывая меня к себе. Я проглотил свой страх и двинулся к ней. Теперь мы шли не друг за другом, а бок о бок. Пока я отодвигал очередной стул, за который запнулся, Чжихён ненадолго осветила мне путь и спросила:
– В Пэкходоне был такой же уровень воды?
– Что? Нет, там вода дошла до самой макушки. Без жабр не выжить.
– Понятно.
– Почему вы спрашиваете?
– Мой кошелек, телефон, паспорт, Библия, четки – все осталось в моей комнате.
– Ох… жаль. Придется все это заново покупать.
– Не все можно купить, и это меня беспокоит, – сказала она с долгим вздохом, уклоняясь от плавающей в воде чашки.
Наш разговор внезапно напомнил мне о семейной фотографии, которую я оставил на столе в своей комнате. Черт… во сне я ее точно взял, а в реальности? Черт, не помню. Слишком много всего происходило в Пэкходоне.
По мере того как мы приближались к комнате 77, шаги Ли Чжихён становились все медленнее и осторожнее. Вдруг она остановилась и, повернувшись ко мне, предупредила:
– Мухён, сообщения о номере семьдесят семь могли быть ловушкой. Там может поджидать опасность, так что будьте готовы.
– А?..
Самым страшным для меня сейчас была ледяная вода и темнота, а ужасными «ловушками» казались маленькие столики, которые плыли навстречу, пытаясь зацепиться за мою лодыжку, или ножки стульев, которые больно били по голени. Было очевидно, что я не совсем понял, что Ли Чжихён имела в виду, поэтому она объяснила:
– Возможно, автор поста не застрял в затапливаемой комнате. Возможно, он написал на доске объявлений, чтобы заманить нас сюда.
– О… да, если подумать, это возможно. Но зачем кому-то так поступать?
– Люди с дурными намерениями способны на что угодно.
– Но ведь, несмотря на это, мы все равно пришли их спасать, – улыбнулся я.
Мы могли бы проигнорировать сообщения, и тогда не пришлось бы идти через холодную воду и кромешную тьму.
Ли Чжихён с непроницаемым выражением лица ответила:
– «Следуйте за Мной, и Я сделаю вас ловцами человеков»… Мы пришли «ловить» людей, да?
Она слегка улыбнулась. Кажется, это была фраза из Библии… Точные слова не вспомню, но Иисус говорил что-то подобное, когда призывал учеников.
Это была Ким Гаён. Услышав ее голос, я почувствовал облегчение.
Ким Гаён говорила быстро, почти на одном дыхании:
– Дверь не открывается! Она застопорилась, не знаю, что случилось, но не открывается ни автоматически, ни вручную! Я нажимаю кнопки, толкаю, тяну – ничего! Пожалуйста, вытащите меня!
– Гаён?
– Да, это я! А кто это?
– Ли Чжихён из инженерной команды «Ка».
– О боже… Ли Чжихён, я тут одна! Я застряла одна! Пожалуйста, помогите!
– Подождите немного.
С этими словами Ли Чжихён передала мне фонарик, нащупала дверь, сделала глубокий вдох и нырнула под воду. Я испугался, но тут же направил на нее луч фонарика, чтобы лучше видеть, что она делает.
Ее короткие волосы колыхались в воде, пока она пыталась втиснуть отвертку между створками двери. Через несколько мгновений она вынырнула, жадно хватая ртом воздух. Я сразу протянул ей топор, который все это время нес с собой. Откинув мокрые волосы с лица, Ли Чжихён стерла воду с глаз.
– Это вряд ли поможет… Хотя постойте. А кто открыл дверь в вашем сне? – спросила Ли Чжихён.
– Син Хэрян.
– Помните, как он это сделал?
– Не очень. Но когда он вошел, у него был топор, а когда вышел – его уже не было.
Ну и сказанул я. Даже мне самому мои слова показались абсолютно бесполезными. Ли Чжихён не бросала меня только из какого-то необъяснимого терпения.
– Наш командир с легкостью разбил бы эту дверь, – пробормотала она.
И, взяв топор, глубоко вдохнула и снова погрузила голову под воду. Я продолжал светить фонариком, пока она пыталась расширить топорищем щель, которую сделала отверткой.
К тому времени, как Ли Чжихён вынырнула, щель в двери расширилась до трех сантиметров – достаточно, чтобы просунуть пальцы. Я посветил в щель фонариком, и что-то за дверью шевельнулось. Ким Гаён подошла ближе, заглянула в щель, и сердце у меня в груди чуть не остановилось. Пульс резко взлетел. Ах, я и правда ужасно пугливый.
Наши глаза встретились, и меня охватил страх. Почему даже в темноте белки глаз так отчетливо видны? Пульс гремел в ушах, как барабан, заглушая все вокруг.
Ким Гаён спросила:
– Чем я могу помочь?
