Я отошел от трупа и повернулся к Со Чжихёку:
– Вы были знакомы?
Тот поморщился:
– Инженеров здесь и сотни не наберется. Месяца через три волей-неволей узнаешь всех в лицо и по имени. Эй, шеф… Разве Виктория не дружила с кем-то из наших?
– Она была близка с Кан Сучжон, – ответил Син Хэрян. Потом взял со стола пару тренировочных штанов и толстовку и протянул мне. – Переоденьтесь.
– Но… это же чужая одежда, – машинально возразил я.
Син Хэрян покачал головой:
– Вы потеряли слишком много тепла.
Он, как само собой разумеющееся, снял с моей спины рюкзаки и вышел из прачечной. Ю Гыми последовала за ним. Со Чжихёк сказал мне поторопиться и тоже вышел. Они с Пэк Эён и Син Хэряном были одеты в защитные костюмы с головы до ног, поэтому им холод был не страшен.
Я принялся расстегивать пуговицы мокрой рубашки одну за другой, но затем просто сорвал ее и отбросил в сторону. Стащил мокрые джинсы и носки и только тогда осознал, насколько промок. Избавившись от одежды, я почувствовал огромное облегчение. И вместе с тем – леденящий холод. Я огляделся в поисках сухого полотенца, и по спине у меня пробежала дрожь.
Потому что я отчетливо почувствовал на себе чей-то взгляд.
Мысль о том, что я нахожусь в одной комнате с покойницей, сидящей в луже крови, вызывала у меня желание бежать. Как бы я ни старался не обращать на нее внимания, мой взгляд словно сам собой притягивался к ее лицу. Пусть даже оно было закрыто полотенцем.
В помещении были только мы с покойницей. Хорошо, что Син Хэрян закрыл ее лицо, – иначе я бы не выдержал ощущения ползущих по спине мурашек и с криками выбежал бы отсюда.
Неужели присутствие мертвецов всегда ощущается так остро?
Сдерживая рвущиеся с губ ругательства, я схватил лежавшее рядом с сушилкой полотенце и насухо вытерся. Потом натянул на себя голубую толстовку и черные тренировочные штаны. Мое нижнее белье и носки были насквозь мокрыми, поэтому я решил обойтись без них и надел ботинки на босу ногу. Как бы то ни было, в сухой одежде я чувствовал себя намного лучше, чем раньше. Неизвестно, чья она, но я был за нее благодарен и готов компенсировать ущерб владельцу, если когда-нибудь встречу его.
Стоило мне одеться, как по телу снова пробежала дрожь. Я вылетел из прачечной с ощущением, что меня вот-вот схватят. Мои спутники, поджидавшие снаружи, удивленно уставились на меня. Ю Гыми подпрыгнула от неожиданности, а Со Чжихёк схватился за сердце и недоверчиво спросил:
– У вас там труп ожил или что?
– Нет. Ничего не произошло.
Посмотрев на меня несколько секунд, Син Хэрян обронил скупое:
– Пойдемте, – и направился прочь.
Ю Гыми заметила, что голубая толстовка мне очень идет. Мол, так я выгляжу более юным, чем в своей полосатой рубашке. Это вызвало у меня смешанные чувства: рубашка была моей любимой.
Мы пошли к спасательным капсулам, стараясь не наступать на пятна крови на полу.
Вдалеке виднелась дверь, ведущая к эвакуационному отсеку. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей об окровавленном трупе, я сосредоточился на двери, которая становилась все ближе. Присмотревшись, я заметил, что двери в разные помещения (такие, как прачечная, ванная и жилые комнаты) отличаются друг от друга.
Похоже, двери раздвижного типа использовались там, где требовалась полная герметизация.
Я поделился своими мыслями, и Со Чжихёк поправил меня:
– Это не раздвижные двери, а двери, которые открываются вбок, как в самолете. Кроме того, двери этого типа открываются автоматически, и они достаточно тяжелые, чтобы предотвратить открывание вручную и выдержать высокое давление.
В течение пяти дней на Подводной станции я особо не задумывался о том, почему они открываются именно таким образом: вбок, вверх, вниз или с помощью ручки. Просто предполагал, что для этого имеется разумное обоснование. Но теперь я начал задумываться, не был ли я слишком легкомысленным.
Я сказал об этом вслух, и Ю Гыми вспомнила, что двери в Исследовательском комплексе тоже отличаются друг от друга. Одни – прозрачные, другие – толщиной более семи сантиметров. Со Чжихёк проворчал, что двери частенько выходят из строя, и я вспомнил дверь в комнату Ким Гаён.
Возможно, было бы безопаснее полностью убрать двери там, где конфиденциальность не требуется.
Когда до эвакуационного отсека оставалось всего несколько метров, Син Хэрян прервал болтовню Со Чжихёка:
– Возле эвакуационного отсека может быть опасно. Мы с Чжихёком снова пойдем первыми. Заходите после того, как мы подадим сигнал.
– Какой сигнал? – спросила Ю Гыми, сверкая глазами.
Син Хэрян, казалось, слегка растерялся, прежде чем ответить.
– Просто позовем.
– Тайным условным стуком? – уточнила Ю Гыми.
Со Чжихёк тихо рассмеялся:
– Типа два удара означают, что входить нельзя, а три – что можно?
– Звучит неплохо.
