Двери лифта закрылись, и начался подъем. Пэк Эён побежала назад той же дорогой, которой пришли мы. Через прозрачную стену лифта было видно, как она бежит к эвакуационному сектору, то и дело скрываясь за статуей Синего Дракона. Ее волосы, собранные в хвост, раскачивались из стороны в сторону. С каждой секундой она казалась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла из виду. Вскоре лифт погрузился в океан, и все вокруг поглотила тьма. За прозрачными стенами раскинулась беспросветная морская пустота. Не будь в кабине света, было бы весьма жутко. Как высоко мы поднялись? Оказалось, пока я наблюдал за Пэк Эён, Ю Гыми смотрела на часы. По крайней мере, один из нас мыслил ясно.
– Тридцать восемь, тридцать девять, сорок, сорок один, сорок два…
Сто двадцать секунд – и мы должны прибыть на Третью подводную базу, расположенную между эпипелагической и мезопелагической зонами. На случай если Ю Гыми собьется со счета, я тихонько начал считать вместе с ней.
– Сто, сто один, сто два, сто три, сто четыре…
Время шло, и мое беспокойство усиливалось. Казалось, горло стиснула ледяная рука.
– Сто пять, сто шесть, сто семь, сто восемь, сто девять. Ах!
Внезапно лифт дернулся и остановился.
– А?
Свет внутри кабины погас.
Ю Гыми вскрикнула от испуга, и я тоже не смог сдержать возгласа. Наши голоса эхом отразились от стен лифта. А потом мы вдруг замолчали. Темнота поглотила все вокруг, за стенами лифта ничего не было видно.
– Лифт остановился, – прошептал я в темную пустоту.
– Похоже на то.
Услышав испуганный голос Ю Гыми, я невольно подумал: «Мы влипли». Уверен, в ее голове крутилась та же мысль. Некоторое время тишину наполняли только звуки нашего дыхания. Потом я услышал всхлипывания и, проглотив свою гордость, честно признался:
– Я до смерти перепугался.
– И я.
– Гыми, вы когда-нибудь застревали в лифте?
– Нет.
– И я.
После моего бессмысленного вопроса Ю Гыми снова всхлипнула и сказала:
– До сих пор нам везло.
– Надеюсь, удача и дальше будет на нашей стороне.
Шелест одежды наполнил тишину. Прислонившись к стене, я слушал рыдания. Где-то поблизости, за стенами этого металлического гроба, плавают рыбы. Стоит нам только оказаться в воде, как нас раздавит давление, и мы умрем. Чудо, что лифт только остановился, а не рухнул. Если не повезет, то мы сорвемся в пропасть глубиной в две тысячи метров.
– Гыми, вы досчитали до ста десяти, верно?
– Да. – Всхлип.
– На сколько нам нужно подняться? Если Третья база близко, то давайте попытаемся выбраться своими силами. Возможно, нам осталось метров десять? – Мой голос, казалось, немного успокоил Ю Гыми, и всхлипы поутихли. Эта тишина заставила меня с тревогой позвать: – Гыми?
– Я считаю, не отвлекайте!
После нескольких всхлипов и шелеста одежды она наконец произнесла более уверенным тоном:
– По моим прикидкам, мы преодолели тысячу восемьсот тридцать три метра. Значит, осталось еще сто шестьдесят шесть метров.
Услышав эти цифры, я расхохотался от неожиданности. Должно быть, я сходил с ума. До Третьей базы оставалось всего десять секунд, поэтому я думал, что речь о считаных метрах… Но впереди еще долгий путь.
– Гыми, вы, случайно, не умеете лазить по канату? Я видел в фильмах, как после остановки лифта люди вылезают через люк и поднимаются вверх по тросам.
Ю Гыми разразилась недоверчивым смехом, смешанным со всхлипываниями.
– Аха-ха-ха! Сто шестьдесят шесть метров? Аха-ха-ха! Только если я вдруг превращусь в паука. На турнике я и трех секунд провисеть не смогу. Мне и двух метров не осилить.
– Как и мне. Давайте подождем помощь.
Несколько секунд назад я предложил выбраться из положения своими силами, и вот мы уже решили ждать помощи. Ни Ю Гыми, ни я не умели выживать в экстремальных условиях, мы были офисными работниками. Чего от нас ждать?
– А что, если никто не придет?
– Тогда нам ничего не остается, кроме как смириться.
Я рухнул на пол и вскоре услышал, как Ю Гыми уселась напротив. Спустя несколько секунд она зашмыгала носом. Черт. Мне тоже хотелось разрыдаться в голос, но я стиснул зубы, чтобы сдержаться.
Подавив желание расплакаться, я тихо заговорил в темноте просторного лифта, способного вместить пятьдесят человек:
– Если бы я знал, что все так обернется, то последовал бы за Эён.
Ю Гыми несколько раз всхлипнула, прежде чем ответить:
– Кто мог знать, что мы застрянем в лифте? Мы не можем изменить того, что уже случилось. Не сожалейте. Это ничего не изменит.
– Да вы оптимистка.
– Что есть, то есть.
– Это было искреннее восхищение, а не сарказм.
– Знаю. В любом случае пессимизм нам не поможет.
После очередного шмыганья носом и всхлипа наступила тишина. Интересно, сколько уже прошло времени?
– Мы не можем просто сидеть и ничего не делать! – внезапно воскликнула Ю Гыми, нарушая молчание.
Ее крик так напугал меня, что я аж подскочил:
– А?!
– А что, если никто не придет? Придется стать пауками! Или заставить лифт заработать! Мы должны что-то делать!
Голос Ю Гыми был полон решимости. Я подумал о змее и коте в моих рюкзаках.
«В чем они провинились, что им пришлось застрять здесь со мной? Верно. Я не одинок. И нытье ничего не изменит».
