Поскольку левая нога Со Чжихёка была ранена, решили бросать его по диагонали, так, чтобы он приземлился на правую ногу. Они с Син Хэряном встали на самую крайнюю ступеньку. Пэк Эён осветила их фонариком, и в следующий миг лестница под ними рухнула.
– А-а-а-а! – закричала Ю Гыми, и луч фонарика резко взметнулся.
Син Хэряна нигде не было видно, но он успел отбросить Со Чжихёка в нашу сторону. Внезапно я почувствовал сильный толчок в живот, и меня потянуло вниз. Черт!
Я уперся ногами в пол, чтобы не улететь в темную пропасть, которая теперь расширилась раза в два, и схватился за лестницу. Пэк Эён и Ю Гыми поймали меня, когда собственная тяжесть чуть не утянула меня вниз, и с силой подняли на ступеньки.
– Ползите!
Что я и сделал, причем буквально. Каждое движение вызывало резкую боль в районе живота, и только тогда я понял: Син Хэрян каким-то образом умудрился связать нас парашютным шнуром. Пока Пэк Эён и Ю Гыми тащили меня вверх, Син Хэрян поднимался из провала.
Со Чжихёк лежал на полу и тянул на себя парашютный шнур, обмотанный вокруг его руки. С его губ слетали все мыслимые ругательства. Луч фонарика осветил показавшегося из темноты Син Хэряна. Со Чжихёк, который находился к нему ближе всех, схватил его за руки и потянул наверх. Я продолжал карабкаться по лестнице.
Наконец Син Хэрян выбрался из темного провала и подполз к Чжихёку. Тот прислонился лбом к ступенькам и выругался:
– Черт! Чуть не помер!
Опасаясь, что лестница под нами может обрушиться, мы решили подняться еще ступенек на пятьдесят, прежде чем отдохнуть.
Казалось, от напряжения кровь течет по моим венам в три раза быстрее. От прилива адреналина у меня кружилась голова, а сердце громко колотилось в ушах. По сигналу Пэк Эён мы растянулись на пыльном пролете.
Я повернулся к сидящему рядом Син Хэряну и спросил:
– Вы целы?
Син Хэрян ощупал свои конечности, потом проверил, может ли шевелить пальцами на руках и ногах, после чего ответил:
– Да. Даже если бы я упал, то приземлился бы на лестницу ниже. Обошлось бы без серьезных травм.
У меня вырвался вздох облегчения. Я лег на пыльный пол и спросил:
– Когда вы успели нас связать?
– Во время первого перерыва. Я предположил, что лестница может обрушиться.
Я и не заметил, как он обвязал меня веревкой. Впрочем, в такой темноте я бы не заметил, даже если бы кто-то пырнул меня ножом.
Пэк Эён осматривала ногу Со Чжихёка. Шина была закреплена плотно, но Пэк Эён проверила, не торчит ли оттуда ботинок. Посветив фонариком на наши с Син Хэряном ноги, она с облегчением вздохнула:
– Я думала, у меня сердце выпрыгнет из груди.
Со Чжихёк фыркнул.
– Мое уже выпрыгнуло. Поищи вон там, в темноте.
– Проживешь без него, – холодно ответила Пэк Эён, поглаживая по спине Ю Гыми, которая тихонечко всхлипывала от пережитого испуга.
Я почувствовал, как запульсировали локти и колени. Кажется, я заработал несколько синяков от встречи с лестницей. Ладони горели после ползания по шершавым ступенькам.
Мы будем полутрупами к тому времени, как поднимемся на Вторую базу. Внезапно мое окоченевшее тело охватила волна боли, которую я не замечал из-за напряжения. Пэк Эён посмотрела на распростертых на полу мужчин, которые то и дело постанывали, и спросила:
– Как насчет того, чтобы временно присоединиться к Церкви Бесконечности? Наверняка такие культы отчаянно нуждаются в новой крови. Мы присоединимся к этим психам, помолимся с ними, а потом улизнем, как только представится возможность.
– Как гости на фуршете? – фыркнула Ю Гыми, делая глоток воды.
Син Хэрян на мгновение задумался, а потом спросил:
– Что проще – вступить, а потом сбежать или вообще не вступать?
– Вообще не вступать. А вдруг сбежать окажется непросто?
Даже в темноте я почувствовал, как взгляды всех присутствующих обратились ко мне, и пояснил:
– Они знают о наших родных. И о нашем финансовом положении тоже. Возможно, они придут за нами, даже если нам удастся сбежать.
Повисло неловкое молчание. Страшно думать о том, что кто-то тайно собирает о тебе информацию и может использовать ее против тебя.
Пэк Эён с улыбкой начала вращать фонарик. Свет закрутился вокруг ее руки кольцом, как факелы во время фаер-шоу.
– Что ж, пусть. Надеюсь, они придут сначала ко мне и больше никого не потревожат.
Ее последние слова прозвучали странно, монотонно, как если бы говорил робот. В темноте она показалась мне менее реальной, чем призрак.
Со Чжихёк ничего не сказал, а вот Cин Хэрян заметил:
– Не волнуйся.
– Я просто шучу, – отмахнулась Пэк Эён, продолжая играть с фонариком.
Лучик света беспорядочно плясал по лестнице и стенам, и, понаблюдав за ним, я почувствовал легкое головокружение.
– Я несколько раздражена после встречи с тем сектантом, – негромко продолжила Пэк Эён. – Гыми, Мухён, не знаю, слышали ли вы, но он кричал на меня. Называл сиротой. А я и без того расстроена из-за Шу Лань… Я только и жду, чтобы кто-нибудь дал мне повод выместить на нем злобу.
– Я сожалею о том, что случилось с Шу Лань. Должно быть, вы были близки, – дрогнувшим голосом отозвался я.
