– Больше никогда не буду ходить по лестницам. Вот вылечу ногу – буду жить прямо в лифте. Постелю там себе постель. Честное слово.
– Отличная идея, – подхватила Ю Гыми. – Я тоже не выйду из лаборатории. Эти лестницы уже достали.
Слушая наш разговор, Син Хэрян взглянул на часы и спокойно сообщил:
– Мы потеряли не так уж много времени.
– Сколько прошло?
– Около сорока минут.
– Это много или мало?
Помедлив, Син Хэрян ответил:
– С нашей группой – нормально.
Я кивнул, хотя в темноте этого не было видно. Если уж обычно немногословный Син Хэрян не говорит что-то вроде «Нам конец, мы обречены», значит, все идет неплохо. Словно зачитывая рэп, Со Чжихёк выдал длинную тираду, полную ругательств. Основной смысл его жалоб сводился к тому, что у него сильно болит колено и что он мечтает причинить в три раза больше боли тому, кто в него стрелял. Конечно, он мог бы причинить обидчику в десять раз больше боли, но, будучи человеком высоких моральных принципов, сдержался. Я засмеялся, слушая его монолог, и тут же оступился. Вернее, моя нога шагнула в пустоту.
– А?!
Я начал терять равновесие, но Со Чжихёк, который, опираясь на Син Хэряна, держался за мое плечо, успел меня подхватить. Одна моя нога уже повисла в воздухе, но они быстро подтянули меня, не дав сорваться в темноту.
Син Хэрян велел нам с Со Чжихёком держаться ближе к стене, а сам осветил лестницу с помощью планшета. Оказалось, что длина ступени, на которую я наступил, была на два-три сантиметра меньше, чем предыдущих. Пэк Эён и Ю Гыми шли посередине лестницы, поэтому в темноте не заметили разницы.
– Док, вы чуть не полетели вниз…
– Спасибо вам обоим.
Син Хэрян нахмурился, глядя на ступени:
– Пойдете по внешнему краю? Так безопаснее.
По внешнему краю идти было сложнее и утомительнее, но я без лишних слов поменялся с ним местами. Лучше перестраховаться, чем упасть.
Син Хэрян потянулся к шее и достал из-под одежды цепочку. Даже в темноте можно было разглядеть слабое мерцание. Син Хэрян расстегнул ее и шагнул ко мне. Он приблизился вплотную, и я понял, что это кулон, который я раньше не замечал из-за закрывающего шею спецкостюма. Син Хэрян протянул мне руку, и я машинально отступил – было немного странно, что мужчина вдруг решил предложить мне свой кулон…
– Это совсем не обязательно…
– Я просто одалживаю его. Вернете, когда выберемся из темноты, – сказал Син Хэрян, надевая на меня цепочку.
Так его ожерелье оказалось у меня на шее.
На ощупь я не мог понять, из чего сделан кулон, но он слабо светился. С моими скромными познаниями в минералогии я еще не слышал о камнях, которые светятся в темноте без источника света.
Глядя на маленький синий камень у себя на шее, я с беспокойством спросил:
– Из чего он сделан?
Только бы не радиация. Если камень светится, это ведь не к добру, да?
– Это лазурит, покрытый флуоресцентным веществом, – спокойно ответил Син Хэрян.
Я с облегчением выдохнул. Но ведь я не единственный, кто идет в темноте! Посмотрев вперед, я спросил:
– Может, лучше отдадите кулон Ю Гыми?
Мы поднимаемся втроем, а она одна. Как ей, должно быть, страшно в темноте.
– За три тысячи ступеней Ю Гыми ни разу не оступилась.
– Откуда вы знаете?
– По звуку, – ответил Син Хэрян.
После слов Син Хэряна у меня больше не нашлось возражений, и я замолчал. Ноги пульсировали от боли, и я не сомневался, что они покрылись синяками. Ступени были неровными, высота постоянно менялась, а идти, поддерживая другого человека, было нелегко. Кажется, по мнению Син Хэряна, я слишком часто падал. Ну да. Не удивительно, что он беспокоился, – упав, каждый из нас троих утянет за собой остальных. Камень, висевший у меня на шее, излучал слабый синий свет. Он был размером с ноготь большого пальца, но его света хватало, чтобы немного меня успокоить.
Глядя на мерцающий голубым светом кулон, я сказал Син Хэряну:
– Впервые вижу, чтобы кулон был покрыт флуоресцентным веществом.
Син Хэрян ответил тихим «да». Я заметил, что Со Чжихёк, который все это время болтал без остановки, сейчас молчал и спокойно поднимался по лестнице. Я думал, что он весь день будет подшучивать надо мной за то, что я споткнулся на лестнице или ношу кулон Син Хэряна, но, к моему удивлению, он ничего не сказал.
Долгое время мы поднимались по лестнице в молчании. Син Хэрян был человеком немногословным, и я общительностью не отличался, да и дышать без того было тяжело. Обычно разговор начинал Со Чжихёк, но, похоже, даже у него закончились темы для бесед. В темноте я услышал, как он тихо шмыгнул носом, прежде чем заговорить:
– Вспомнил, как командир делал этот кулон.
Я дотронулся до кулона кончиками пальцев правой руки. Он поблескивал. Лазурит, говоришь? Если мне не изменяет память, при свете он выглядит как глубокое синее море.
– Вы сами его сделали?
– Нет.
– Расскажите поподробнее, командир. Мне ведь нужно знать, что я ношу на шее.
Раньше, когда члены команды Син Хэряна просили что-то объяснить, он всегда подчинялся. Интересно, почему?
На мой вопрос об этом Со Чжихёк хмыкнул:
