– Да, здесь несколько человек. И еще… говорят, на Первой подводной базе тоже кто-то остался. Некоторых мы застрелили, но только тех, кто отказывался подчиниться. Остальных мы собрали в одном месте.
Это немного обнадеживало. Значит, они убивали не всех подряд, в том числе из тех, кто приезжал на лифте. Может, и нам следовало подняться на лифте? Поздно об этом говорить – мы уже поднялись по лестнице. Кроме того, я точно так же легко мог оказаться среди тех, кого убили. Мне повезло, что меня не схватили. То, что они не знают о нас, могло стать нашим преимуществом, хотя я не до конца понимал, насколько важным.
Немного помедлив, Ю Гыми продолжила:
– Зачем Церковь Бесконечности убивает? Ведь можно обойтись без этого. Пусть забирают себе Подводную станцию, главное, чтобы люди могли спастись.
Я сразу закивал. Да, пусть забирают станцию, без разницы кто – Китай, Россия, Япония. Пусть выясняют между собой, кому она достанется. Главное, чтобы остальные могли эвакуироваться.
Смущенно почесав затылок, Тайлер ответил:
– Я точно не знаю, но для проведения ритуала в здании должно быть много людей и кто-то обязательно должен умереть. Раньше в жертву приносили рыбу, но в День Бесконечности требуется человеческая жертва. Ритуал должен был состояться сегодня ночью или завтра утром, но, когда стало известно о разрушении Четвертой подводной базы, члены Церкви приняли это за добрый знак и решили начать раньше. Теперь они могут сказать, что все погибли из-за катастрофы на Четвертой базе.
Действительно, сектантская логика налицо. Приносить людей в жертву… Какая нелепость! Даже полторы тысячи лет назад наши предки осознавали ценность человеческой жизни, заменяя людей глиняными фигурками. А кто эти сектанты такие, чтобы решать, кому жить, а кому нет?
– Хочешь сказать, это не вы ударили ракетой по Четвертой базе?
– Ракетой? Кто-то выпустил ракету по Четвертой базе? Что за дела? Я что, один ничего не знаю? – Тайлер нахмурился, глядя на нас с искренним возмущением и обидой. – Зачем Церкви Бесконечности уничтожать Четвертую базу? Ладно бы до ее постройки, это еще можно понять, но разрушить базу на такой глубине – прямая дорога к экологической катастрофе. Кто будет убирать эти тонны бетона, мусора и пыли? И что станет с морскими обитателями? Если лопнет добывающая труба и случится утечка нефти или газа, кто будет отвечать? Проблему радиоактивного загрязнения в Японии не могут решить уже несколько десятков лет, а если разрушат эту базу, то северная часть Тихого океана окажется в полном хаосе.
Пока я дивился неожиданно здравым рассуждениям Тайлера, Ю Гыми саркастично заметила:
– Значит, гибель людей во время религиозной церемонии вас не волнует, а вот загрязнение океана – да?
Слегка растерявшись, Тайлер пробормотал:
– Ну, какая мне разница, если умирать не мне.
После этого Со Чжихёк спросил о средствах связи, на что Тайлер объяснил, что после захвата станции они первым делом отключили интернет и телефонные линии. Связь между подводными базами поддерживается через рации, разве что между Первой и Второй – только с помощью «контактных».
Син Хэрян открыл на планшете карту Первой и Второй подводных баз, вывел голограмму и сказал:
– Покажи нам, где находятся ваши основные силы.
Некоторые участки уже были отмечены синим цветом. Тайлер взглянул на Син Хэряна с раздражением, но, недолго думая, принялся тыкать пальцем в карту, и там начали появляться красные точки. Они совсем не совпадали с синими, которые, судя по всему, были сделаны мужчиной, встреченным нами на Третьей базе.
– Я знаю только о том, что происходит на Второй базе. Вы отпустите меня, если я укажу все места? – недовольно спросил Тайлер, закрашивая карту.
Син Хэрян покачал головой:
– Нет. Ты пойдешь с нами. Если мы наткнемся на сектантов в местах, которые ты не отметил, то станешь предателем. Не знаю, насколько ваша религия заботится о своих последователях, но мы сможем выяснить, стреляет ли она в предателей.
Тайлер разинул рот от удивления. Мысленно я сделал то же самое. Тайлер поспешно стер несколько красных точек с карты. Со Чжихёк, держа пистолет Тайлера, проверил, заряжен ли он и стоит ли на предохранителе, после чего положил его рядом с собой. Потом достал пистолет, который мы нашли на Третьей базе, положил его на раковину и подозвал нас с Ю Гыми к себе.
– Кто-то из вас когда-нибудь мечтал выстрелить из пистолета?
Мы молчали, и Со Чжихёк, тяжело вздохнув, повторил свой вопрос, а затем прибавил:
– А кто из вас лучше умеет сосредоточиваться?
– Не знаю, – ответил я.
– Трудно сказать, – сказала Ю Гыми.
Мы оба растерялись от такого вопроса. Разве такие вещи не определяются тестами на мозговую активность?
Со Чжихёк повернулся к Ю Гыми:
– Попробуйте взять пистолет. Что чувствуете? Мне он тяжелым не кажется, но говорят, что нетренированные люди часто считают оружие тяжелым. Вам не тяжело дышать? Ноги не подкашиваются? Руки не потеют?
– Нет.
– …Но дрожат, – заметил Со Чжихёк с ноткой беспокойства.
На лице Ю Гыми появилось испуганное выражение, и она, держа пистолет, спросила:
– А вдруг я случайно выстрелю не туда?
