– Эм… Кажется, сегодня самый подходящий день. Сегодня же День океана. Говорят, в это время выше шансы обрести вечную жизнь.
Ю Гыми почесала щеку и заметила:
– Всемирный день океанов отмечается восьмого июня. Вы уверены, что не ошиблись числом?
Сегодня было тридцать первое мая. Можно ли провести мероприятие на восемь дней раньше?
– Да. Наш учитель сказал, что все должно случиться сегодня.
– Понятно. Но в чем разница между теми, у кого есть нашивка с акулой, и теми, у кого ее нет?
Я указал Тайлеру на грудь. Тот посмотрел на кончик моего пальца и ответил:
– А, это! Нашивка нужна для обозначения тех, у кого есть искусственные зубы.
От этих слов у меня по спине пробежал озноб. Искусственные зубы?
– Искусственные зубы? Вы имеете в виду вставные? Или что-то другое?
– Да, если вставить себе акульи зубы, то получишь нашивку. Но это не обязательно. Делают только те, кто хочет. Я не стал – зубы у меня здоровые, не хочу их вырывать, даже если это бесплатно.
После этих слов я почувствовал, как взгляды всех присутствующих устремились мне в затылок. Господи… Пожалуйста, не начинайте меня подозревать…
– А вы не знаете, где им вставляют зубы?
– Они ездили на Гавайи. Но там врач, говорят, не очень – зубы часто выпадают, да и болят.
Если бы Тайлер вдруг указал на меня и сказал: «Здесь, на Подводной станции, вы сами это делали!» – то Пэк Эён уже направила бы свой пистолет на меня. Тайлер, казалось, просто говорил все, что приходило ему в голову, и я вздохнул с облегчением.
Теперь ясно, почему культ мной заинтересовался. Наверняка неудобно постоянно мотаться на Гавайи ради посещения стоматолога, а с появлением на станции бесплатной стоматологии сектанты, вероятно, решили, что если завербуют меня, то я буду устанавливать им акульи протезы.
У меня по спине пробежал холодок. А что, если бы я был христианином? Или буддистом? Или даже мусульманином? Вдруг на ум пришли слова Пэк Эён о множестве несчастных случаев и слова Со Чжихёка о том, что полиции понадобится больше двух часов, чтобы добраться сюда. Неужели если бы я был верующим, то меня просто тихо устранили бы?
Я обдумал слова Тайлера и спросил:
– Есть ли какие-то выгоды от вступления в вашу организацию? Что-то же должно быть.
– Говорят, у всех по-разному. Мне, например, дали много денег.
О, это звучало заманчиво. Кто же не любит деньги?
– Сколько же?
– Достаточно, чтобы не жалеть о вступлении.
– У меня большой долг за учебу. Культ сможет его погасить? – спросил я с улыбкой, и, к моему удивлению, Тайлер серьезно кивнул.
– Еще они дают деньги на жилье и оплату медицинских счетов.
Я замолчал. Эта религиозная группа, должно быть, очень богата. Интересно, чью кровь и пот они отдали за такие деньжищи? Вряд ли сектанты зарабатывают деньги честным трудом, платят налоги и трудятся ради общего блага, а значит, они наверняка кого-то обчистили.
– Есть ли какие-то условия для вступления?
– Ну… особых условий нет. Я просто пообещал, что буду помогать в День Бесконечности, больше ничего. Я и сам не думал, что этот день наступит, согласился только ради денег. Никак не ожидал, что придется брать в руки оружие и стрелять в людей! Есть всякие штуки, например вставка акульих зубов или пирсинг драгоценными камнями, но это не обязательно. Раз в месяц нужно молиться богу моря. А, и не бросать мусор в океан, помогать акулам, выступать против их вылова, против добычи акульих плавников, против сброса радиоактивных отходов в океан и против строительства подводных станций. В общем, это что-то вроде Гринписа, но я вступил, потому что мне предложили много денег.
Тайлер выглядел самым молодым среди нас – примерно одного возраста с Пэк Эён. По его тону было понятно, что он вступил в эту организацию не из-за какой-то сильной веры или твердой убежденности. Как странно: убивающая людей группировка, а выступает за, казалось бы, полезные вещи.
Ю Гыми тяжело вздохнула.
– Что-то не так, Гыми? – спросил я.
– Гринпис тоже начинался как движение против ядерных испытаний на морях и островах, – ответила она. – Их символом был зеленый флаг, который они поднимали на корабле. Похоже, Церковь Бесконечности специально вводит людей в заблуждение, чтобы ее путали с Гринписом. Тоже выступают против охоты на китов и ядерных разработок, защищают места обитания диких животных…
После этих слов Тайлер словно почувствовал необходимость оправдать свою организацию.
– А, да, точно, мы действительно на них похожи. Недавно даже потопили рыболовецкое судно, которое занималось выловом акул. Мы действительно защищаем природу!
Ю Гыми застыла с открытым ртом. Пэк Эён с отвращением покачала головой, не веря в глупость Тайлера, а Со Чжихёк прищурился и произнес:
– Потопили судно? Гринпис – это ненасильственная организация. Как ты можешь спокойно нести такой бред?
– Эм…
Я потерял дар речи. Значит, они убили всех людей на судне? Ловля акул, конечно, запрещена, но…
Ю Гыми быстро взяла себя в руки.
– Сюда должны были подняться сотрудники Третьей и Четвертой подводных баз, – сказала она.
