— Так много откуда. Поля же косят, да и на скотниках тоже траву убирают, — мужчина на миг задумался и вдруг добавил, — Только вот с недавних пор с кладовой инструмент начал пропадать… Ножи, веревки… Косы вроде тоже пропадали.
Вот черт. А я ведь тоже слышала, что в скотниках завелся вор. И Саян при нашей последней встрече говорил, что из кладовой доносились какие-то звуки!
— Вора поймали? — напряженно спросил Хан.
— Неа, куда там. Разве ж углядишь за каждым, кто инструмент берет. Но вроде говорят, что какого-то русского видели.
Я что-то упускаю… Что-то, что лежит буквально на поверхности, но я никак не могу это рассмотреть!
— А я говорил, что нужно красильщиков проверить! — начал сокрушаться стражник, — Так кто ж меня послушает?
— Что еще за красильщики? — не поняла я.
— Так рабы, которые святилище восстанавливают. Их как-то на краже красящих порошков ловили, так может они и инструмент умыкнули?
И тут меня накрыло волной подозрения и одновременно непонимания.
— Не может быть… Мотива же никакого нет, — растерянно пробормотала я.
Или все же есть?
С силой сдавив пальцами виски, я начала лихорадочно сопоставлять факты.
— Что с тобой? Ты догадалась, кто это может быть?
— Я… Я не знаю, — беспомощно простонала я, — Я ничего не понимаю. Зачем ему это нужно?
— Да кому нужно?! — не выдержал Хан, — О ком ты говоришь?
Выдернув из рук мужчины орудие убийства, я заткнула его за свой пояс, совершенно не обращая внимания на то, что кровь с лезвия пачкает белоснежную ткань, и приказным тоном заявила:
— Пусть приведут коня. Нужно кое-что проверить.
Хан секунду поколебался, но все же отдал приказ стражнику, чтобы тот привел его жеребца, мимолетом бросив в мою сторону:
— Расскажешь все по дороге.
Я коротко кивнула.
Примерно через четверть часа мы уже галопом неслись по тропе, ведущей из улуса к реке и святилищу.
— Ты думаешь, что этот твой Антип мог совершить такое? — недоверчиво спросил Хан, когда я объяснила ему кого именно и почему подозреваю в убийствах.
— Честно? Никогда бы на него не подумала, — призналась я, — Но твой стражник сказал, что красящие порошки используют при росписи святилища, и что рабы, трудящиеся там, уже однажды были пойманы на воровстве. Это и натолкнуло меня на мысли об Антипе. Он же как раз восстанавливает святилище.
— Не знаю, Кара, — вздохнул он, — Не думаю, что парень стал бы убивать своих соплеменниц.
— Я все равно должна проверить, — стиснув кулаками сбрую, настояла я.
Прискакав к реке, мы оставили коня около юрты извозчика, привязав его возле поилки с водой, и дальше отправились пешком. Не стоило раньше времени привлекать к себе внимание.
Миновав узкую лесополосу из старых лиственниц, мы вышли на широкую поляну, в центре которой стояла большая одноэтажная пагода с белыми стенами и расписной крышей. Вокруг святилища было расположено множество каменных стел с выбитыми на поверхности рисунками. Поляна подсвечивалась факелами, воткнутыми прямо в землю.
Справа от пагоды горел большой костер, вокруг которого сидела дюжина молодых и взрослых мужчин. Чуть в стороне привалились к деревьям двое длиннобородых старцев.
Не сговариваясь, мы с Ханом тут же направились в сторону костра.
— Стой! Кто идет!
Кричал сонный стражник, услышавший приближение наших шагов. Привстав на телеге, в которой он дремал, мужчина стряхнул с кольчуги налипшую солому, и направив в нашу сторону лук, стал подслеповато щуриться, пытаясь разглядеть поздних гостей.
— Уймись Баяр, это я, — ответил Хан, — Убери лук. Тебя бы уже трижды убили, пока ты спал. Мне лишить тебя жалования?
Стражник тут же спрятал за спину оружие, и вытянувшись по струнке, пристыженно отчитался:
— Виноват, господин. Уже третью ночь без сна. Энх захворал, вот приходится одному нести службу.
— Ладно, отомри, — смилостивился Хан, — Лучше скажи мне, где у тебя Антип трудится?
Мужчина растерянно почесал макушку, и выдал:
— Так я ж их по именам-то не знаю…
— Антип еще в святилище. Роспись на колоннах заканчивает, — вдруг подал голос короткостриженный худой мальчишка лет одиннадцати.
На него тут же начали шикать и косо смотреть мужчины и парни постарше. Видимо у них было не принято сдавать своих.
Мальчишка виновато пожал плечами и опустил взгляд.
У меня сердце сжалось от одной лишь мысли, что этот ребенок вместо того чтобы счастливо проживать свое детство, находится в рабстве и вкалывает наравне со взрослыми мужчинами. И он ведь наверняка не один такой…
— Идем, проверим святилище, — Хан потянул меня за руку, вытаскивая из мрачных мыслей.
Тряхнув головой, я освободила свою ладонь из его руки, и пошагала в сторону пагоды.
Хану мой жест не понравился.
— Что случилось? — заинтересованно спросил он, — У тебя такое лицо, будто ты сейчас готова кого-нибудь убить.
— Поверь, я в шаге от этого! — не выдержала я, и невольно ускорила шаг, по всей видимости, пытаясь сбежать и от Хана и от своих скверных мыслей.
— Да, что не так?
Мужчина, догнав меня, положил руку на плечо, заставляя остановиться.
