Устав от тревожных дум, я вышла наружу и побрела к юрте Солонго. Может Менгуй не заметил что-нибудь, что намекнет на обстоятельства ее побега?
Подойдя к широкому крыльцу, я заметила, что внутри кто-то есть. Сквозь небольшие оконца в двери были заметны отблески огня.
На цыпочках поднявшись по ступеням, я досчитала до трех и резко распахнула дверь, надеясь застать неизвестных гостей врасплох.
Однако в жилище девушки не происходило ничего криминального. Просто ее бабушка по всей видимости пришла сюда с той же целью, что и я, и теперь скрупулезно переворачивала каждую мельчайшую вещичку вместе со своими стражниками.
Заметив меня, застывшую в дверях, она сперва удивленно приоткрыла щербатый рот, а потом плотно сомкнув губы вернулась к своему делу, лишь спешно буркнув:
— Чего пришла? Решила и в ее пропаже меня обвинить?
— Нет, — спокойным тоном ответила я, — Всего лишь хочу проверить, что при осмотре юрты ничего не упустили.
Скандалы сейчас были ни к чему, поэтому я пыталась держаться с ней почтительно-вежливо.
Хатун сбросила с кровати Солонго подушки, и принялась стягивать одеяло, тщательно перебирая пальцами чуть ли не каждый миллиметр.
— Ну, помогай, раз пришла, — не подымая глаз, бросила она.
Удивившись ее миролюбивому настрою, я окинула взглядом юрту, и решила начать с умывальника. Обогнув стражников, перерывающих сундуки с вещами, я присела у высокой тумбы и стала поочередно выдвигать ящички, проверяя содержимое. Ничего значимого там не нашлось.
Дальше мой взгляд пал на ковры, шкуры, шторы и даже небольшую печь-буржуйку. Но все было тщетно. Ни единого намека, почему девушка сбежала, никому ничего не сказав.
Вскоре и Алтан опустила руки. Вся кровать внучки была на несколько раз перевернута вверх дном, но ее осмотр также ничего не принес.
Женщина вдруг опустилась на пол, и тяжело привалившись к ставнику, вдруг горестно забормотала:
— Бедная моя девочка… Куда же ты подевалась… На кого оставила старую, больную хатун…
Я едва удержала себя от острого желания закатить глаза, и предложить старухе подумать над тем, что может быть это карма ей бумеранг обратно подкинула за то, что она русских девчонок невесть куда отправляла?
Однако пришлось затолкать ехидство куда поглубже, и вспомнить о том, что мне бы уже пора возвращаться.
— Ладно, похоже здесь действительно ничего нет, — признала я, задвигая чайный столик на место, — Я наверное пойду. И вы бы растение забрали себе, пропадет же. Жалко.
Я указала рукой в сторону глиняного горшочка с густой зеленой порослью, стоящего на полочке в столе.
Хатун проследила за моим жестом, и лицо ее вытянулось так, как будто я не растение ей забрать предложила, а ежа в кипяток засунула.
— Не может быть… — ошарашенно протянула она, прямо на коленях подползая к столу.
Добравшись до цели, она подхватила горшок, и стала крутить его в разные стороны, рассматривая со всех углов маленькие росточки.
— А что не так? — не понимая чему она так удивлена, спросила я.
Горшок с грохотом выпал из трясущихся рук женщины, и она вмиг побелевшими губами выдала:
— Солонго беременна.
— Погодите… Что значит, беременна? Как вы вообще это поняли? — опешила я.
— Ты, что? Совсем дура! — сквозь слезы рявкнула Алтан, — Это же пшеница!
Я подняла брови и пожала плечами, тем самым показывая, что все равно ничего не поняла.
— Тьфу ты! Тебя что, в глухом лесу растили? Не знаешь, как беременность на раннем сроке выявляют?
Я еще раз взглянула на ростки пшеницы и потихоньку начала догадываться. Где-то я уже о подобном слышала… История древнего Египта, что ли? Только там вроде ячмень был.
— Нужно семена пшена полить мочой девушки. И если они прорастут, то беременность есть! — едва сдерживая злость на мою глупость, пояснила Хатун.
Вот это поворот.
Так вот почему они так внезапно сбежали… Из-за ребенка. Но для чего Солонго тогда просила Менгуя жениться на ней? Она что, хотела присвоить отцовство ему?
Выбежав из юрты девушки, я стремглав понеслась к площади. Нужно срочно найти Хана! Беременность Солонго все усложняет, необходимо найти их с Саяном как можно скорее!
Далеко бежать мне не пришлось. У ворот стояло с три дюжины лошадей, с восседающими на них всадниками в начищенных доспехах из кожи и железа. Хан тоже был здесь, только он не седлал коня, а ходил между воинами, проверяя наличие оружия и состояние жеребцов.
Заметив меня, мужчина махнул рукой привратнику, давая ему команду открыть ворота, а сам направился в мою сторону, оставив своего коня в руках одного из стражников.
— Готова? — спросил он, осматривая мой наряд, состоящий из двойного слоя шаровар и плотного теплого дээла, — Ехать придется долго. Ты уверена, что выдержишь дорогу?
— Выдержу. Но сейчас не об этом. Я только что узнала кое-что очень важное.
— Ну, так не тяни, — подтолкнул он.
Досчитав про себя до трех, я выпалила:
— Солонго беременна.
Шлем выпал из его руки, но Хан казалось этого даже и не заметил. Не сводя с меня немигающего взгляда, он тихо спросил:
— Ты точно уверена в этом?
Тут я задумалась…
