Когда мы оказались у столбов, парень поставил меня на землю, и вытащил из под камня, лежащего рядом, уже знакомую веревку и фляжку. Совершив все нужные манипуляции, он снова поднял меня на руки, и шагнул в арку.
С другой стороны столбов нас уже ждали…
— Какого черта происходит, Хан! — накинулся на парня Глеб, как только мы вошли, — Где вы вообще были?!
— Уймись! Не до тебя сейчас. Ей нужна помощь.
Обратив внимание на мой болезненный вид, Глеб тут-же забыл про Хана, и приблизившись, прижал свою ладонь сначала к моей щеке, а потом ко лбу.
— Великие духи, да она же вся горит!
— А я о чем! — раздраженно воскликнул Хан, — Пропусти.
— Давай я отнесу ее в юрту, — тут-же предложил Глеб, пытаясь забрать меня у своего приятеля.
— Нет! — резко ответил Хан, сделав шаг назад, — Я сам. Принеси лучше таз с горячей водой, спирт и несколько полотенец.
Глеб нахмурился, озадаченный странным поведением друга, но ничего не сказал. Кинув на меня еще один обеспокоенный взгляд, он сделал шаг в сторону, пропуская нас вперед. Я все это время молчала, понимая, что если произнесу хоть слово, то тут-же зайдусь кашлем.
Хан отнес меня в юрту. Только вот почему-то не в мою…
— Побудешь пока у меня. Чтобы не перетаскивать к тебе все запасы трав и лекарств.
Судя по решительному настрою парня, сопротивляться смысла не было, поэтому я молча позволила уложить себя на широкую двуспальную постель, скрытую за темно-бордовой шторой.
Укрыв меня до подбородка теплым вязаным пледом из коричневой шерсти, Хан сказал:
— Отдыхай пока. Мне нужно сходить к Дархану и приготовить отвар.
Парень вышел, задернув за собой шторку, и я, свернувшись калачиком, залезла под плед с головой. Морозило меня нещадно.
Не знаю сколько прошло времени, но к тому моменту как дверь снова хлопнула, я успела задремать. Услышав легкие шаги, поняла, что они не похожи на тяжелую уверенную поступь Хана, и затаилась под одеялом. Кого там еще принесло? Надеюсь это не Лейла…
Шаги приблизились к кровати, и я замерла, молясь о том, чтобы не случился очередной приступ кашля. Через мгновение плед слетел с моей головы, и я увидела над собой лицо Глеба.
С облегчением выдохнув, бросила на парня гневный взгляд, и прохрипела:
— Ты напугал меня! Крадешься будто вор.
Глеб присел на краешек кровати, и опустив взгляд на свои сцепленные в замок руки, мрачно спросил:
— Что происходит между вами с Ханом? Он приставал к тебе?
— Что? — опешила я, — Ты о чем? Нет конечно! Просто я решила уйти из лагеря, и вернуться домой. По пути попала в ливень, и застряла в какой-то пещере, подхватив простуду! Хан заметил мое исчезновение, и отправился искать, после отвел обратно в лагерь. Вот и все, — периодически прерываясь на кашель, пояснила я, — С чего я вообще оправдываюсь, Глеб?
Парень кинул взгляд на дверь, и понизив голос, ответил:
— Послушай. Не связывайся с Ханом. Думаешь ты единственная девчонка в лагере, которой он запал в душу? Поверь, этот парень не ценит ничьи чувства. Бедная Лейла за ним хвостом ходит уже несколько лет, в любви признается. А ему плевать! Делает вид, что не замечает этого! Мог хотя бы объяснить девчонке, что ей ничего не светит, а не давать ложных надежд.
Услышав этот бред, я не сдержавшись, рассмеялась. Правда смех тут-же перешел в надсадное покашливание. Кое-как успокоив легкие, я просипела:
— Ты издеваешься? Это полнейший идиотизм, Глеб! Что вообще на тебя нашло?
— А ты не понимаешь? — прищурившись, спросил он, схватив мою ладонь, — Разве не видишь, что…
Фразу прервало появление в дверях Хана, который увидев приятеля около своей постели, не особо то и обрадовался. Заметив его взгляд, направленный на наши с Глебом соединенные руки, я тут-же отдернула ладонь.
Хан дернул бровью, но не стал акцентировать внимание на моем движении.
— Принес то, что я просил? — безэмоционально поинтересовался он, отставляя на столике у входа металлический разнос с какими-то склянками и баночками.
— Да. Все стоит на комоде. Я наверное лучше пойду…
На меня Глеб больше оглядываться не стал, и молча направился к выходу. У дверей его остановил Хан, положив руку на плечо.
— Чуть не забыл. Каре нужно будет отдыхать, скажи чтобы нас не беспокоили.
Глеб обжег его гневным взглядом, но так и не произнеся ничего, вышел наружу, громко хлопнув дверью.
Хан же приблизился к моей постели, и потрогав лоб, как ни в чем не бывало, спросил:
— Ну что, как ты себя чувствуешь? Удалось немного поспать?
Глядя на него до предела расширенными глазами, я вкрадчиво поинтересовалась:
— Ты издеваешься? Вы что оба надо мной издеваетесь?! Какого черта происходит? Сначала врывается Глеб, заявляя чтобы я не смела в тебя влюбляться, потому что ты чурбан бессердечный, потом ты откровенно пытаешься его задеть! Какая кошка между вами пробежала?
Хан усмехнулся.
