Еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Уголки губ сами растягиваются, помимо воли. Внешне такая хладнокровная, внутри Соня – еще совсем девчонка. И ничто человеческое её не чуждо – хочется романтики и признаний.
- Потому что влюбился сразу, наверное.
Глава 19 Софья
Эту ночь в поезде мы с Миллером почти не спали. И она, как это ни странно, сблизила нас больше, чем две предыдущие.
Мы долго занимались любовью. Но уже без прежней жадности и нетерпения.
Потом много говорили обо всём на свете. Смеялись. Делились деликатными признаниями о прошлом. Знакомились, в общем.
- Возьмем завтра выходной, да? - уже под утро спрашивает Марк, целуя меня в макушку.
Безумно приятно вот так лежать у него на плече, с закрытыми глазами и глупой улыбкой. Слушать мерный стук колёс и биение его сердца.
Мой первый и единственный. Принц из моих грёз оказался вполне осязаемым, настоящим мужчиной. Большим, красивым, чутким…
- Я только за, - сонно отвечаю, поглаживая его рельефный пресс.
- Подреми еще часик.
- Ты со мной к отцу поедешь? - вдруг вспоминаю.
- Давай поступим вот как… Ты позвонишь домой и скажешь, что я не могу приехать, потому что очень занят.
- Ну уж нет! У нас договор! - упираюсь в его грудь.
- Дослушай… - он возвращает меня на прежнее место, шлепая пятерней по голой попе. - Пригласим его к моим на Рождество. В семейном кругу, праздничной атмосфере… думаю, он будет сговорчивее.
В семейном кругу? Ничего себе- Можно попробовать, - хмурюсь, с трудом представляя, как всё будет.
- Вот и отлично.
Он снова целует. И через пару минут я проваливаюсь в сон.
Белоснежная Москва встретила снегопадом. Украшенные к встрече нового года улицы даже пасмурным утром сверкают гирляндами. Ощущение праздника витает в морозном воздухе.
Мы идем сквозь толпу других пассажиров к ожидающей нас машине. Миллер держит одной рукой наши вещи, другой - крепко сжимает мою ладонь.
С раннего детства боялась больших скоплений народу. Однажды попали с мамой в давку после концерта, уже на подходе к метро. Внезапно налетел ураган, хлынул ливень, и сотни людей одновременно ринулись в тоннель.
С тех пор, когда оказываюсь в похожей обстановке, начинаю паниковать.
Но с Марком не так страшно. Высокий, статный, он рассекает людской поток, как океанский лайнер. Безопасно за его спиной.
Но, все равно, вдоль позвоночника бегут мурашки.
- В чем дело, Сонь? - Миллер останавливается и хмуро смотрит на меня.
- Что? - растерянно переспрашиваю.
- Руки вдруг заледенели. Лицо бледное. Тебе нехорошо?
Да, мне нехорошо. Но не изливать же прямо здесь душу?
- Далеко выход? Хочется скорее на улицу.
- Нет. Идем.
Мы, наконец, покидаем территорию вокзала. Откуда ни возьмись появляется миллеровский водитель Славик и шустро подхватывает у шефа сумки.
Можно сказать, что за пол года моей работы в МиллерВайс мы с ним сдружились. Девчонки из офиса считают его своим парнем и часто приглашают вместе пообедать или потусить после работы. Часто пользуются его добротой и дают разные поручения. И он, безответно влюбленный в Катьку из кадров, никогда не отказывает.
- Сонечка, ты что, никак не выздоровеешь? Бела, как мел…
Миллер стреляет недобрым взглядом в нас со Славиком по очереди. И бурчит, открывая для меня заднюю дверь:
- Сонечка не выспалась.
Я опускаюсь на сидение, пряча улыбку. Да, босс. Это ты меня в упор не замечал в собственном офисе. А для твоих подчиненных я давно уже своя в доску.
В машине, наконец, успокаиваюсь. Особенно, когда Марк садится рядом и снова сжимает мою руку.
Значит, от сотрудников он решил не скрывать наши «отношения»? Интересно.
Мне к нему как сейчас обращаться? На «ты», на «вы»? В офисе, понятное дело, никаких фамильярностей. А сейчас, при водителе, который завтра же растреплет обо всём?
Наши с начальником фото, которые разошлись вчера по новостным пабликам, только для папочки - стыдоба. В реальном же мире, от которого он безнадёжно отстал лет на тридцать, ночёвка молодой пары в одном номере - не повод для знакомства. И уж тем более, для брака. Посплетничали бы и забыли, особенно если в будущем не питать почву для сплетен.
Но Марк, очевидно, решил иначе. Как и папа, хочет избежать пересудов. Но не моя репутация его волнует, а собственная. Вдруг полковник и правда устроит скандал? А так - повстречались какое-то время, и разошлись. Со всеми бывает.
- Куда, Марк Матвеевич?
- Домой.
- Можно, Слава потом меня подбросит? - спрашиваю шепотом.
- Можно. Но без надобности.
Марк расслабленно откидывается на спинку кресла и прикрывает на минуту глаза. Руку мою не выпускает - кладет себе на бедро и гладит. Приятно.
Ладно. Пусть везет к себе.
Мы с Миллером заходим в лифт. Кабина начинает движение.
Смотрю на шефа и вспоминаю, как мы поднимались в его апартаменты в прошлый раз.
И где в тот момент отдыхали мои мозги?! Молодой мужик везет к себе на ночь. А ты едешь, блин, “работать”! Да между нами тогда еще в машине начало искрить!
И вот во что всё это вылилось…
- О чём думаешь? - прищуривается шеф.
- О том, как ты привёз меня сюда в прошлый раз.
