В таких условиях договор с ФРГ, согласно которому Бонн наконец-то признал западную польскую границу, показался власть имущим подарком судьбы. Немецкие реваншисты проиграли! Да за такое народ примет любую непопулярную реформу! Гомулка был так воодушевлен встречей с Брандтом, что решил не откладывать повышения цен и сделал это уже 13 декабря 1970 года, через пять дней после подписания договора. Против мнения первого секретаря никто не высказался, кроме министра иностранных дел Стефана Ендрыховского (до 1968 года председателя Комиссии по планированию при Совмине), который на заседании Политбюро пустился в дебаты с Гомулкой относительно марксистского понятия чистого производства, прибыли, средств производства, органического состава капитала и т. д. Выведенный из себя лидер партии пригрозил оппоненту, что больше не будет давать ему работ Маркса по экономике[779]. Однако напористость Гомулки сыграла с ним злую шутку. Он не учел, что приближалось Рождество – время больших покупок, – а значит, люди остро нуждались в деньгах.
13 декабря было воскресенье. А в понедельник на улицы прибрежных городов выплеснулись манифестации работников верфей. Особенно горячо было в Гданьске, где завязались бои с милицией. «Толпа была очень агрессивная, – констатировал заместитель министра внутренних дел Тадеуш Петшак. – Хотел бы подчеркнуть, что во время мартовских выступлений или других событий мы не наблюдали такой агрессии и такой ненависти»[780]. Ему вторил советский генконсул в Гданьске: «После 23:00 наши товарищи прошли от центра до Вжеща (район города. –
