На следующий день мы снова засели за учебники, сосредоточив все умственные усилия на математике и теории магии. Перед первым занятием по математике я напряженно вспоминала все, что может помочь моим друзьям и с горечью поняла, что все, что я когда-то учила, ничем не поможет нам. Да и помнила я из той же алгебры и геометрии мало, все-таки давно это было… Эх, мне бы сейчас логарифмическую линейку…. и инструкцию по ее использованию! Но чего не было — того не было, так что приходилось обходиться бумагой и пером. Да и объяснять что-то из области точных наук мне всегда удавалось на редкость плохо: помнится, в моей прежней жизни муж не раз посмеивался, что у меня просто-таки антиталант к преподаванию — слишком многое кажется самоочевидным… Зато к нашему удивлению потрясающий дар в этом деле оказался у Лана: стоило ему что-то понять, как он мог это объяснить с невероятной четкостью и ясностью. Ну а теория магии увлекла всех нас без исключения, так что непонятных моментов оставалось мало, а те, которые появлялись, с блеском разъяснял Кэл.
Занятия у магистра Даны теперь проходили без сюрпризов: пусть нам не всегда удавалось выполнить ее задания, прогресс был несомненным. На последнем занятии перед каникулами она даже похвалила нас, заявив, что еще месяца два-три — и мои друзья будут готовы к ритуалу. Относительно меня она хоть и не была столь оптимистична, однако выразила уверенность в том, что к концу учебного года я буду полностью готова.
На боевке мы по-прежнему держались в стороне от всех, разве что Венар и его друг обычно приветствовали нас вполне любезно и могли что-то подсказать. Однако от этого мы не страдали, тем более, что мастер Дарен серьезно занялся отработкой взаимодействия в группах и сражениями между группами. Хорошо хоть полосу препятствий он временно отменил в связи с погодой! Зато добавил занятий по альпинизму, как я его про себя называла, и если на первом курсе стенка была метров пять, то теперь — раз в десять выше и имела заметный отрицательный уклон. Впрочем, никто из нашей шестерки не роптал: после моего рассказа о том, что эти тренировки спасли мне жизнь, мы все занимались с упорством неофитов.
Стремительно приближались каникулы. Лица студентов, которых мы встречали в коридорах учебных корпусов, на разминке и в столовой, становились все более замученными. В последний день перед каникулами отличился мастер Дарен, устроив нам настоящее сражение: нашу группу атаковали другие группы, причем сначала это была шестерка, затем их стало двенадцать, а в конце — восемнадцать. Хотя с большой группой оказалось сражаться легче всего, они действовали несогласованно и больше мешали друг другу, чем создавали сложности нам. Неудивительно, ведь и потенциальных боевиков на курсе было всего двое! Кстати, они отказались участвовать в нападении на нас и довольно едко комментировали действия сокурсников.
Когда последний бой был завершен, мастер Дарен произнес речь:
— Ну что, неудачники, — начал он, обращаясь к проигравшим, — поняли, что значит настоящая боевая группа? Хотя в реальной жизни их можно было бы победить! Каким образом, тар Кэлларион? — неожиданно повернулся к нему мастер.
— Издалека расстрелять из арбалетов или луков, — пожал тот плечами.
— Вот! Учитесь, бестолочи! Боевая подготовка заключается не только во владении своим телом и оружием, но и в понимании того, какой должна быть тактика боя! А, да что с вас взять, — махнул рукой мастер, — все равно из вас ничего путного не получится! Все, идите, наслаждайтесь каникулами!
И мы отправились наслаждаться. Пожалуй, самой счастливой из нас была Сигни: Эрв прилетел заранее, и в первое же утро ждал ее за воротами Академии. Так что подругу я видела только ранним утром да поздним вечером, когда она перед сном взахлеб рассказывала мне о том, как они с женихом провели день. Исключение составил только день бала и день перед ним, которые мы провели традиционно: приводя себя в порядок и делая прическу.
И вот наступило время очередного испытания — через пару часов должен был начаться бал. Я сидела у окна, любуясь красотой зимнего вечера: выпавший с утра снег укутал деревья и кусты в парке, поблескивая драгоценными кристаллами под светом магических светильников. Быстро темнело, и вот на небе уже зажглась первая звезда. Я спрыгнула с подоконника и пошла одеваться.
Через полчаса в дверь постучали. Я в последний раз взглянула на себя в зеркало и пошла открывать. За дверью стоял Кэл, глаза которого загорелись при взгляде на меня. Сделав шаг вперед, он заставил меня отступить обратно в комнату и негромко произнес:
— Добрый вечер, красавица моя!
От его бархатного голоса с едва заметной хрипотцой по телу пробежала волна жара, плеснув румянцем на щеки. Голос изменил мне, так что я прошептала:
— Добрый вечер, любимый! Боги, ты такой красивый!
