— Вижу, впечатление они оставили то ещё, — хмыкнула Энни. — Не одолжишь?
Кое-как справившись с набежавшими эмоциями, я передал девушке сигару. Сделав затяжку, Эндиа сплюнула. Затем затянулась вновь, делая шаг к стене и медленно сползая по ней на маслянистую поверхность переулка. Делать было нечего — я отзеркалил её действие, присев напротив.
— Знал бы ты, чего мне стоило договориться с Энди, — тихо прорычала Энни. — Легчайший мир, про который почти все забыли, ибо никому он даже просто так не сдался. Я легко могла бы захватить его даже в одиночку. Ладно, мы не об этом говорим. Спрашивай, Хранитель. Я знаю, что у тебя полно вопросов.
— Кто эти твари? — впился я в тёмно-фиолетовые глаза офицера бездны.
— Ренегаты, — выплюнула она это слово, будто самую мерзкую вещь во всей вселенной. — Хранители-изгои, сумасшедшие, возомнившие себя вне всяких систем и условностей. Без чести. Без принципов. Без совести.
— Значит, фактически они уже не Хранители, — протянул я.
— Не совсем, — прошептала Энни, глядя куда-то перед собой. — Они променяли души на возможность подчинять себе миры напрямую.
— О боги… — ахнул я.
— Как и ты с Анной, они связаны с планетами. С их «подсознаниями», собственной волей. Только связь эта, в отличие от вашей, девственно чистой, извращена. Если у тебя с Гео — симбиоз, то у них — паразитизм. В их распоряжении много миров, достаточно, чтобы сидеть и почивать на лаврах. Но они не останавливаются. Силы, превосходящей кого бы то ни было во вселенной, им мало.
— Неужели всё упирается в простую жажду власти? — не понял я.
— Власть? — посмотрела наконец на меня Энни. В её взгляде я уловил такое отчаянье, что вновь рефлекторно вздрогнул. — Нет. Им нужны эмоции. Как дети, они заигрывают с целыми цивилизациями, развлекаясь с ними, будто с игрушками.
Рядом опустились Анна, Ликан и Богиня. В переулке им было довольно тесно, но призраки душ не имели материального воплощения, а потому легко могли проходить сквозь стены. Уже вчетвером мы продолжили слушать рассказ офицера бездны.
— Сражаться против них бессмысленно, а по своей воле идти на поклон — глупо, — погружаясь, кажется, в воспоминания, произнесла Эндиа. — Прикончат, и всё.
— Хорошо, значит, это такие опасные ребята, что их явно боятся и бездна, и Судьи. Но зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Не знаю, — тяжело вздохнула девушка, делая короткую затяжку. Белоснежные хлопья дыма медленно потекли в противоположную от реки сторону. — Может, потому что я вижу в тебе спасение. Та дуэль, в твоём родном мире, Джон… Я хотела убедиться, что ты справишься. Что у тебя получится хотя бы попытаться… А когда увидела, что стало с Дианой, то поняла, что не ошиблась.
— Ты же сказала, ей подписали смертный приговор? — нахмурился я.
— Ренегаты приходят за фигурами, сошедшими с пути, — объяснила Энни. — Не знаю, что насчёт Судей, но у нас всегда было так. Стоило кому-то начать задумываться о лучшей жизни, захотеть, хотя бы захотеть уйти, то он пропадал. Наверно, хочешь спросить, откуда я всё это знаю? Ха. Энди рассказал. Он единственный слон, который служит на своём посту с самого основания бездны. Его напарник сменялся, кони — приходили и уходили, но Энди, о, Энди всегда был там. Его рассказы побудили меня искать Хранителя, достойного этих знаний. Знаний о Ренегатах.
— Понятно, — кивнул я. — Полагаю, король с королевой тоже в курсе.
— Конечно, — хмыкнула Эндиа. — Поэтому и поменяли меня с Дианой. Чтобы Ренегаты обломились, хотя бы на время. В нашем замке она в безопасности.
— Эти ребята уже на Гео, — поделился я крупицей информации. — Один попытался взять штурмом столицу, наслав теней, другая использовала радиацию в артефактах, чтобы заразить мир непонятными миазмами и воронками.
— А третьего ты ещё не видел? — удостоверилась девушка. — Угу-м. Наверно, пытается добраться до Дианы. Хорошо, Джон. Думаю, теперь ты понимаешь, зачем мы постоянно стремимся захватывать новые территории.
— Уж точно не из благородства, — хохотнул я.
— Ага, — поддержала меня Энни. Судя по её тону, она улыбнулась. Жаль, что её лицо так и оставалось рваной серой маской. Только глаза источали свет. — Это вопрос выживания. Ренегаты периодически вторгаются в наши миры, устраивают там натуральные Содом и Гоморру, а затем уходят, оставляя лишь пепелище, на котором больше никогда не возникнет жизнь.
Город загудел сильнее, будто кто-то отдал ему приказ. Вдалеке заухало что-то, напоминавшее сирену. Наверно, пресловутая инквизиция местного разлива решила отыскать наглого пользователя магии. Пускай ищут. Накинув на переулок мощное теневое зеркало, я вернулся к нашему с Энни разговору. Та молчала, обдумывая, что сказать дальше. Медленно курила, то глядя куда-то в стену, то переводя взгляд на меня, тут же скрывая его, будто обжигаясь.
— Судьи, видимо, игнорируют интервенцию Ренегатов, — вздохнул офицер бездны. — Они, будто машины, действуют по заложенным в ним принципам, не отступая ни на шаг. Тьху. Если бы у нас была и их поддержка, может, удалось бы дать отпор этим сумасшедшим маньякам. Только вот переговоры с нами они не ведут.
