Путники выбрались из пещеры, где была заточена бессмертная и разбили небольшой лагерь по пути в ближайшую деревню. Девушке дали один из плащей, не столько от холода, сколько просто прикрыться, ведь погода похоже не вызывает дискомфорта у такого существа. Зато солнечный свет, как она говорит, очень слепит. С другой стороны, пятьсот лет в темноте — тут и ослепнуть можно, не то что светочувствительность получить.
— Мы с сестрой рано осиротели из-за войн, — начала Келана, смотря в огонь костра. — И Элана, моя младшая сестра, была не совсем здорова. У неё с рождения была бледная кожа и белые волосы, как сейчас у меня. Солнце порой могло её обжечь, у неё было плохое зрение и она часто болела. Но для меня Эл была любимой младшей сестрёнкой, о которой приходилось заботиться. Мы выживали с продажи лесных трав и ягод, грибов, фруктов, но денег на лекарства и доктора, до которого ещё приходилось ехать в город, не было. Я не хотела, чтобы Элана умерла, не хотела оставаться одной. Поэтому, когда я услышала, что в соседнем городе был Бог Смерти, я подумала: а что может Бог? Они создавали новые расы, могут ли они спасти одну жизнь?
Келана отпила предложенного супа и продолжила рассказ:
— И в один из дней мимо нашей деревни он проходил. Сам Бог Смерти. Деревенские, включая соседскую дочку, с которой мы часто ходили в лес, в этот день не выглядывали из домов, как узнали, что он на подходе в деревню. Я смотрела со стороны, и наблюдала, как человеческая фигура одиноко пробрела сквозь деревню, не обращая ни на что внимания. И когда я решилась подойти, я не чувствовала страха. Бог Смерти был не страшным, ни злым, ни угрюмым… Он не выражал никаких эмоций, словно не от мира сего. Его чёрные длинные волосы словно таяли на концах, как его ноги и руки, становясь почти прозрачными. В глазах у бога отражалось чернейшее, но прекраснейшее ночное небо, словно сам космос.
— Так говоришь, будто он был идеалом красоты, — вообразила себе идеала-бога Рианнон.
— Нет, он скорее… завораживал. Сразу было понятно, что перед тобой не человек или какой-нибудь эльф, а Бог. Я подошла к нему, и он смотрел будто сквозь меня. Я рассказала ему о сестре и молила о помощи. Он молча коснулся меня, и в тот момент я стала той, кто я есть сейчас. А он побрёл дальше. Первым делом я, будто бы зная, что должна делась, изменила сестру. Она стала бодрее, её зрение улучшилось и жизни больше ничто не угрожало. Так мы думали.
— Она умерла? От болезни? — полюбопытствовал Рэй.
— Нет… звучит так, будто это были люди, — доев суп Рия пронзительно посмотрела на девушку. — Верно?
Множество историй говорят о людском страхе перед неизвестным, чуждым и о людской жестокости. Люди очень странные, пугающе странные стадные животные. Они и чересчур предсказуемы, и в то же время их невозможно понять; слабы по одиночке, но имеющие яркую индивидуальность, и в то же время сильны в большом количестве, но теряющие свое «я» в толпе. Страннее рассказов и вымышленных ситуаций, происходящих в книгах, фильмах и прочем, чем увлекалась Рианнон, только реальная история человечества. Вспомнить почти любую войну, чуму, путешествие этой чумы до Америки… Людская глупость вызывает разные неприятности.
— Да… Селяне испугались силы Бога Смерти. И одного побочного эффекта бессмертия, — девушка вздохнула. — Я могу не есть, не спать и пережить любые ранения, но за каждое мне нужно пить кровь. Судя по ощущениям, будто в крови есть что-то важное для меня. И если я своевременно не поем, то я теряю самосознание, будто засыпаю, но тело накидывается на первого, кто попадёт под руку. С Эл было сложнее, ей надо было регулярно… кхм, питаться. Иначе эффект тот же. Временное помутнение и необъяснимое убийство случайного деревенского.
— И даже никто не захотел получить бессмертия? А как же всеми любимая жадная человеческая натура?
— Даже если бессмертие, никто не захочет быть против всего мира, связавшись с силой Бога Смерти. Был только один сильно отчаявшийся мужчина и его пятилетний сын… Но, в отличии от меня, тех, кого я превращала могли умереть, пусть и сложнее. И их старательно вылавливали простые люди, жертвуя многими… А ты разве не хотела бы жить вечно?
— Отнюдь. Мне бы умереть раз и навсегда. Но, похоже, сначала мне надо прожить жизнь так, чтобы душа успокоилась, — Рианнон поймала недовольный взгляд Эрайзда. — Раз уж Келана поделилась с нами своей историей, будет неприлично не рассказать свою, мы теперь, так или иначе, в одной лодке. Я чистокровный человек, но с одной маленькой деталью: я помню свою прошлую жизнь из другого мира. И поверь, бессмертия я не жажду. Наоборот, считаю это страшным проклятием, особенно, если ты такой один на всём белом свете. Можно сказать, я тебе сочувствую: мало того, что желаемое у тебя отобрали, так ещё и мириться с этим придётся вечность. Да ещё и заперли на пять сотен лет терпеть муки. Хорошо, что мы с Рэем искали тебя и нашли, не то висеть тебе там ещё несколько веков.
— А зачем вы меня искали?
