– Я знаю, – заверила она, – но!.. Конечно, не хорошо так говорить, но у Марии Васильевны я совсем ничего не понимаю. Она всё объясняет как-то скомкано и совершенно непонятно. Боюсь, что экзамен я сдать не смогу. Совсем ничего не сделаю.
Плутая взглядом вверх-вниз, Полина остановилась на лице Андрея, который смотрел куда-то в тесное пространство комнаты и, кажется, что-то там видел. Нужно было, чтобы он поднял голову и попался в её просящий помощи взгляд. Бывает, довольно чёткая внутренняя уверенность, что ничего не получится, даже, если видишь, что всё достаточно прозрачно и никаких препятствий, чтобы цель, пусть бы и самая маленькая, но была достигнута, нет и не может быть. Или же, окунаясь в водоворот заведомо неоднозначной, с малыми процентами надежды на хорошее ситуации, результат обыгрываается самым наилучшим образом и притом таким виражом, что и угадать заранее ни за что не получилось бы. Но, тем не менее, откуда-то узналось, пришло предчувствие, от которого как-то звонко и трепетно волновалось на душе, и невольно прибавлялось самоуверенности. От того у Полины голос и стал чуть громче и ровнее.
– Полин, – заговорил Андрей, – я помогу тебе.
Теперь всё было так. Правильность своего ответа сразу почувствовалось каким-то тихим спокойствием внутри и, Андрей еле заметно, правда же задумчиво, улыбнулся.
Полина просияла от счастья и была готова выкрикнуть: «Я знала! Знала, что он не откажет!» Но вместо радостного крика, красиво и широко улыбаясь, сказала:
– Спасибо большое, Андрей Александрович! Вы меня спасете! Теперь точно спасете! Спасибо! – Полина радовалась, но пыталась как-то себя приостановить. Было нехорошо, даже глуповато сейчас подпрыгнуть и немного взвизгнуть от радости, но этого так хотелось. Потому она поспешила уйти и, развернувшись, сделала шаг к порогу. Но сквозь сумбур переживаний её кольнула одна, не менее важная, чем уже полученный результат, мысль.
– Андрей Александрович, а когда и куда мне приходить?
Андрей опять растерялся, но на этот раз не так сильно.
– Давай завтра после уроков у меня в кабинете. А там посмотрим.
Когда говорил, он был крайне серьезен. Потому и Полина перестала улыбаться и внутренняя ее радость вместе с ней самой тоже приутихла. Но выговорив информацию, Андрей улыбался. Он всё смотрел и смотрел на Полину. И смотрел он не как на самого обычного собеседника, а как на кого-то, кто более приятен и, кажется, даже более важен, чем обычный собеседник. С коллегой по работе, соседями и прочими знакомыми так не станешь разговаривать. Неспешность, то есть неосознанное желание ее присутствия, как можно дольшего здесь присутствия. Ему не хотелось, чтобы она ушла.
– Хорошо, – спокойно и как-то вдумчиво, будто уже начиная перебирать в памяти этот разговор, ответила она, – я приду. Спасибо, Андрей Александрович! До свидания.
– До свидания, Полин!..
И она ушла… Забрав с собою некоторую часть от чего-то важного. Но оставила, будто обронила и совсем не заметила, добрую часть легкой с оттенком вечного праздника – такого праздника, который никогда не надоест и, который присутствует в повседневности немногих людей – ранней весны.
Полина ушла. Андрей слышал, как хлопнула калитка – она всегда громко стучит, когда через нее выходит человек, редко или впервые бывавший в доме Бушуевых. Полина не знала, что калитку нужно лишь придержать рукой. Андрей довольно усмехнулся – в самом хорошем смысле этого слова – и продолжал стоять на месте, ловя исчезающее эхо секундного немного металлического громкого звука.
Андрей, до сего неизвестно куда смотревший, глянул на картину «Поздняя осень в рябиновой роще». На нее всех дольше смотрела Полина.
«Как точно она подметила!.. И правда, так четко видна каждая кисть ягод, каждая веточка…» – удивленно думал он, начиная увлекаться собственной картиной.
Теперь его размышления вышли из естественно образовавшегося тупика и легонько потекли вперед, возможно даже к неким новым возможностям.
Весь оставшийся вечер – он показался Андрею длинным, но не обременительным, с приятно растянутыми часами – он ничего не делал и лишь время от времени пытался продолжить читать книгу. Но научная фантастика о возможной жизни человека в достаточно близком будущем никак не могла его завлечь и, всё, что было в романе написано, казалось до такой степени далеким, что превратилось в маленькую песчинку и терялось в его сознании быстро и решительно. Как-то необременительно и совершенно хорошо он себя чувствовал.
– Андрюш, вам что, зарплату что ли повысили? – выдала ему полная и никогда у него не вызывавшая симпатии старушонка из дома напротив. Ей бы только денег, и денег побольше. И не отчего другого ее сосед – молодой человек – не мог больше радоваться. Деньги и выгода, которая приведет к деньгам. Больше ничего!
– С чего теть Валь Вы это взяли?
Андрей шел в магазин, как не смешно, но за солью, которая в доме совсем закончилась. А тетя Валя вылезла на улицу, чтобы поглазеть на кого-нибудь и по возможности мерзко посплетничать.
