Тара втянула воздух. Глубоко. Он обжёг лёгкие, маслянистой тягучестью требуя усилий. Сжала кулаки так, что костяшки побелели, а ногти впились в ладони до крови. Боль в бедре, простреленном ещё в начале этого ада, вспыхнула новым, ослепительным костром. Она игнорировала её. Как зов ярости. Выпрямилась. Когда заговорила, голос был низким, хриплым, но он пробил грохот и визг, как нож - масло. Приказ. Не терпящий обсуждения.
-Расчистить подступ. Прикрыть! – рявкнула Бейли в сторону Плутов, голос низкий, как скрежет брони по камню. – Плут-1! Плут-2! Огонь на любое шевеление! Ни одна крыса не подойдёт к хакерше! Усвоили?!
Плут-1 (ирокез, лицо в крови, один глаз заплыл) выплюнула сгусток. Глаза полыхали чистой ненавистью – к Скорпио, к ситуации, ко всему. Она рванулась было к зияющему пролому, туда, где скрылся убийца командира. Но... взгляд Тары. Ледяной. Командный. Железный. Как забрало опустилось. Плут-1 скрипнула зубами так, что, казалось, эмаль посыплется. Резко кивнула, — Есть! – Её пистолет-пулемёт затрещал длинной, яростной очередью в сторону коридора, откуда уже доносились приглушённые крики и лязг брони – подкрепление стражей подходило. Тра-та-та-та-та! Звук рвал оглохшие уши.
Плут-2 не сказал ни слова. Просто рванулся к груде хлама над точкой доступа, как зверь на добычу. Его «Мандибула» – эта здоровенная вибропила – взвыла пронзительно, как разъярённый циркулярный демон. Не резала – вгрызалась в переплетение балок и оплавленного пластика. Скриип! Скриип! Хрум! Металл скрежетал, провода рвались с искрами, будто фейерверк для психов. Искры сыпались градом, обжигая броню, оставляя чёрные точки на уже изодранном комбезе. Он работал неистово. С надрывным рычанием, с каким-то отчаянным, звериным упорством загнанного в угол волка, который знает – или сейчас, или никогда. Но послушного. Приказу. Таре.
Бейли присела на корточки рядом с Лекс, заслонив её спиной от тёмного пролома и летящего хлама. Рывком выдернула из разгрузки мёртвого стража потрёпанную аптечку. Пальцы, липкие от крови и копоти, ковырялись в ней. — Где бьет сильнее всего? – выдохнула Бейли коротко, сдавленно, вскрывая упаковку автоинъектора с болеутоляйкой. Голос хрипел, как напильник по ржавчине.
Лекс захлебнулась кашлем, пытаясь вдохнуть, — Рёбра... – просипела она, лицо побелело ещё больше, – Дышать... ад... Рука... фигня, пофиг... – Её несломанная рука дёрнулась в сторону терминала, кабель от которого нырял под груду мусора, куда Плут-2 вгрызался, как маньяк.
— Канал... почти... нащупала... Вот! — дрожащий палец ткнул в экран, где мигала еле видимая иконка – крохотный огонёк в цифровых джунглях станции, — Защита... Скорпио... поставил... Хитро... гад... — лицо свело судорогой, но пальцы заплясали по сенсору с лихорадочной, почти сумасшедшей скоростью, — Ломаю... щас...
Тара всадила автоинъектор Лекс в шею. Пшшш! Хакерша вздрогнула всем телом, глаза закатились на секунду, потом прояснились. Дыхание стало чуть глубже, но боль всё равно читалась в каждом мускуле, в жилке на шее.
— Пять минут. Точняк. – бросила Тара, не глядя, вскидывая подобранное «Жало» и плюясь короткой очередью в тёмный проём, где мелькнула тень. ФШИИЬ-ФШИИЬ! Силуэт ахнула и шлёпнулась. – Не больше.
Мостик содрогался, как в лихорадке. Казалось, сама стальная махина станции агонизировала под ними. Потолок трещал зловеще, сыпались новые осколки, как слёзы гиганта. Искры лились непрерывным, шипящим потоком. Визг сирен слился в один безумный, невыносимый вой, режущий по нервам. Воздух загустел до состояния киселя – дым, гарь, сладковато-тошнотворный дух горелой плоти и плавящегося пластика. Дышать было больно.
Плут-2 взревел – нечеловеческим, хриплым воплем усилия и ярости. Его «Мандибула» с последним скрежетом и лязгом вырвала наконец последнюю, упёршуюся балку. Под ней, в облаке пыли и искр, обнажилось нечто. Искрящая, изуродованная, покрытая шрамами панель серверного узла. Кабели торчали во все стороны, как обожжённые щупальца спрута.
— Доступ! – прохрипел он, едва отпрыгнув от новой очереди стражей, которая прошила обломки рядом, подняв фонтан искр. Плут-1 ответила яростным, длинным залпом из своего пистолета-пулемёта, пригвоздив врагов к полу у входа. Тра-та-та-та-та-та!
Лекс всхлипнула – звук, странный смесь боли и дикого торжества. Она швырнула терминал к панели: чпоньк! – магнитное крепление сработало. Её пальцы, окровавленные и дрожащие, запорхали по интерфейсу с невероятной, паучьей ловкостью. Казалось, она слилась с машиной. Кровь из носа – алая, жидкая – струйкой вытекала на терминал, шипела, оставляя дымящиеся чёрные точки. Она не замечала.
— Поехали... – прошептала она, и в этом шёпоте было больше силы, чем во всём мостике. Её взгляд прикован к экрану с фанатичной, почти безумной концентрацией. Кабель от импланта пульсировал тусклым синим – как больная вена, выкачивающая жизнь.
