Молодой человек поднялся. Плавно. Как тень, отслаивающаяся от стены. Приблизился. Запах сгустился – гремучий коктейль: паника, кислота ваэрийского пота, эта дурацкая, удушающая сладость тропических цветов. Парфюм? Феромоны? Или просто аромат ужаса, ставший навязчивым? Юноша подавил тошнотный спазм. Жизнь. Трепещущая. Податливая. Спасение от синевы за бронестеклом. Большой палец провёл по воздуху. В сантиметре от рифлёной головки украшения, на левой ключице. Не касаясь ни ледяного сплава, ни горячей, синеющей плоти. Чуть выше. Где кожа ещё оставалась гладкой, лавандовой. Минди содрогнулась в спазме, судорога пробежала от зажимов к коленям, вынудив их подкоситься.
– Д-да... – прохрипело из её сдавленного горла, больше похожее на мольбу, чем на ответ.
Признание прозвучало обрывисто, но юноша кивнул одними лишь ресницами. Достаточно. Обходя девушку сзади скользящими шагами тени, молодой человек описал полукруг. Полосы света от иллюминатора рассекали хищные очертания имплантатов на шее. Рваные фигуры метались по стене под этими ударами. Война грохотала где-то на периферии сознания – глухие раскаты, казалось, били по самой стальной сердцевине платформы. На мониторах лились потоки багровой плазмы, рвались корпуса кораблей, но это был лишь фон, гул чужой скорби.
Молодой человек остановился вне зоны видимости за её спиной. Преднамеренная дистанция напрягла воздух оружием. Даже дыхание Минди провалилось в приглушённое хрипение.
– Подними глаза. Ко мне, — приказ прозвучал ровно, как констатация закона физики. Безличное давление ненарушимой силы.
Шон принудила веки раскрыться со стоном плоти. Аметистовые зрачки расширились донельзя, утопленые первобытным ужасом... и чем-то змеиным, тёплым, что жило под этой паникой. Правый зажим погрузился глубже в кожу от рывка – алые бусины крови выступили вокруг алмазных зубцов. Пот прилип вязкой паутиной к ключицам, прочерчивая контуры тела под почти несуществующей тканью. Дыхание – короткие захлёбывающиеся рывки синхронизировались с внешними вибрациями. Каждый толчок глухого гула вдалеке бил прямо по обнажённым нервам.
Нейровторжение Софи в системе:
Сканеры фиксируют ментальные фрагменты... Ваши руки на застёжках устройства. Холод дюрасталевого стола. Её оголённая спина в пурпурных пятнах. Шёпот "Форма G-74b"... растворяется в электронном стоне. Предельная нагрузка сенсорной коры – тело вопиёт. Лимбическая система – циклон. Антагонизм... ах, какая живучесть.
Указательный палец Дмитрия завис в микрометре от головки устройства на левой ключице. Металлический холод щекотал ногтевую пластину.
– Отчёт. Сенсорная картина, — требование прозвучало подобно запросу диагностики двигателя. Ни тепла. Ни жеста.
Шон подавила спазм в горле. Звук удара камня в пустой колодец. Шёпот вырвался, как последний тлен удушения: — П-пытание... ож-жог... похожий с признанностью... — пауза. Нижняя губа задрожала.
- И гололёд... — вздёрнутый взгляд метнулся меж ледовых глаз к страницам отчётов жизни станции на экранах. Там текли деньги, менялись грузы.
-Ре-рёбер... – выплюнула Минди словно осколок стекла, – «...аномальные...» Последнее слово рухнуло стоном. Лексикон иссяк. Лишь дрожь осталась взамен.
Дмитрий отшатнулся резко, как от удара тока. Неожиданность сработала как хлыст – тело Минди дёрнулось в конвульсии сильнее любого внедрения железа, зажимы погрузились глубже. Алая капля поползла по шёлку под правой ключицей.
– Свободны. Ожидаю аудиторскую ведомость о реализации арестованных активов империи Дравари через трое суток. —голос Дмитрий как констатация. Отсутствие малейших следов произошедшего в тоне.
От абсурда. От внезапной казни посреди пытки – её колени обмякли до кашицы. Шон удержалась пальцами, впечатанными в дверной косяк, как когтями. Лицо – лишённая смысла белая маска.
– А-аудит?! – завизгеж отчаяния был как скрежет ножа по стеклу. Всё вопило о нарушении сводов. Аудит! Теперь! После этого?
Юноша взмахнул рукой в сторону голопанелей нетерпеливо, как от насекомого.
– Уходите, Шон. – Голос потух до дна. Утомлённо-безразличный. Тон прогнавшейся капли воды по стали, – Пока я не уничтожил ваш шанс унести мой... аксессуар. – Взгляд скользнул к энергоклинку у кресла. Тусклая угроза в потёмках. – Или пока не решил провести аттестацию... сию минуту. При вас.
Она не ушла. Она испарилась. Панический исход загнанного скота потери горизонта. Свет искр хищно играл на алмазных зажимах при каждом её спотыкающемся прыжке – впивающиеся глубже в плоть точки, терзавшие шёлк кровавыми разводьями. Затворяющийся люкс отрезал след последним шипящим хрипом – паника, пот, медь крови и этот дурацкий цветочный аромат, теперь сваренный в рвотную смесь железа.
