— Заразишься, — сообщил Артур, тем не менее подставляя лицо для новых поцелуев.
Закончив целовать лицо Артура, Ретт оторвал его от себя и, уложив обратно в постель, склонился над ним.
Артур тут же чуть развёл бёдра, явно требуя продолжения.
— Уймись, у тебя молоко остывает, — Ретт поцеловал его в лоб последний раз и сунул в руку стакан. — Хочу, чтобы ты все-таки выздоровел, и мы успели посмотреть город.
Артур вздохнул и принялся медленно, маленькими глоточками вливать в себя горячую жидкость.
— Ты как мой отец, — сказал он через некоторое время, метнув на Дугласа мрачный взгляд.
Ретт только приподнял бровь, но не шевельнулся, продолжая внимательно наблюдать, как Артур пьёт.
— Потому что вам обоим необходимо контролировать всё.
— Наверное нам обоим приходится решать за других, вот и всё.
Артур посмотрел на него неожиданно серьёзно.
— А ты не думаешь, что если бы не решал без конца за других, то, может быть, они быстрее научились бы решать за себя?
Уголок губ Дугласа дёрнулся вверх и тут же снова замер.
— Артур, иногда нет времени на то, чтобы давать людям право подумать и выбрать самим. Как в том случае с поездом. Я до сих пор не знаю, сам ты прыгнул или нет, и разбираться времени не было.
— Тебе просто было всё равно, — фыркнул Артур.
— Всё равно? — теперь уже помрачнел Дуглас.
— Да, всё равно, хочу я покончить с собой или нет. Ты принял решение — я должен быть с тобой. Чьи-то ещё желания не имели значения.
Ретт смотрел на него неподвижно, и Артур видел, как в глазах его начинает клубиться чёрный туман.
— Прости, — Артур вздохнул, залпом допил остатки молока и, наклонившись, прижался к руке Дугласа, положив подбородок ему на плечо.
— Ты и теперь не хочешь?
— Перестань. Я говорю о другом.
Ретт промолчал. Он попытался встать, но Артур удержал его на месте.
— Посиди со мной.
— Мне надо работать. Раз уж отдыхать не получается.
Артур поморщился и выпустил его руку.
Ретт вышел, и пару минут Артур честно сидел в одиночестве, а потом, обмотавшись одеялом по уши, подхватил книгу, лежавшую на столе, и побрёл к выходу.
Ретт обнаружился в гостиной с ноутбуком в руках — видимо, в самом деле пытался работать.
Артур забрался на диван с другого конца — так, что пятки уткнулись в бок Дугласу, и, свернувшись калачиком, сунулся носом в книгу.
Читать не получалось — всё время клонило в сон, и он то и дело искоса поглядывал на Дугласа, изучая нахмуренные брови и чуть заметные движения кадыка под подбородком.
У Ретта, видимо, дело тоже не шло. Прошло минут пятнадцать, не больше, прежде чем он захлопнул ноутбук, отложил его в сторону и повернулся к Артуру.
— Ты в самом деле хотел покончить с собой? — спросил он.
— Тогда или вообще?
— И тогда, и вообще.
Артур закусил губу.
— Вообще — да. Тогда… не знаю, что это было, просто закружилась голова, — он замолчал. — Я тебя тогда не поблагодарил… Но на самом деле я благодарен, Ретт. И за это, и за всё. А ведь если бы ты не оказался рядом, у меня не было бы всех тех счастливых дней… вместе с тобой. И Люси… она так и осталась бы в коляске.
Ретт будто и не заметил ничего из сказанного.
— А теперь? — спросил он.
— Что теперь?
— Ты всё ещё хочешь покончить с собой? Может, иногда?
Артур торопливо покачал головой.
— Зачем мне это? Мне хорошо с тобой. Я тебя люблю. Теперь ты и в это не веришь?
Лицо Дугласа едва заметно дёрнулось.
— Иногда я сомневаюсь.
— Но почему, Ретт?
Артур пересел поближе к нему так, чтобы можно было облокотиться о его плечо.
— Мне твои сомнения причиняют даже больше боли, чем сами ссоры. Неужели ты не понимаешь? Я всё для тебя сделаю.
Ретт отвернулся к камину, но, не глядя, поймал Артура за талию и прижал вплотную к себе.
— Меня, наверное, не так уж часто любили. Были те, кто хотел моих денег или влияния… В лучшем случае они оказывались верными или благодарными. Но любить…
Артур тоже обнял его за пояс и прижался лицом к его плечу.
— Я не другие.
Ретт не ответил. Прождав с полминуты Артур, отстранился и, положив руку на щёку Ретту, повернул его голову к себе.
— Я не другие, Ретт, — повторил он громче и увереннее. — Мне нужен ты.
Ретт наклонился к нему и мягко поцеловал, а затем не убрал лицо, а остался сидеть так, прижимаясь лбом ко лбу Артура. Глаза были закрыты, и даже так Артур заметил, каким расслабленным оно стало.
— Отдохни, Ретт. Мы же за этим приехали. Убери этот чёртов ноутбук, и пошли в спальню. Не надо обо мне заботиться, просто поспи… Я сам позабочусь о тебе.
— Артур… — не открывая глаз, Ретт тихонько усмехнулся. Потом обнял Артура вместе с одеялом, встал и потащил в спальню.
В спальне Ретт в самом деле разделся и, оказавшись в постели, довольно быстро уснул. А Артур долго лежал, опершись о его грудь, рассматривал его лицо и тихо улыбался.
К концу недели он всё же выздоровел, но о лыжах не могло идти и речи — Ретт вообще отказывался подпускать его к снегу.
Мельком глянув на трассы с вершины горы, они отправились в город и весь остаток дня бродили по его прямым и широким улицам.
