Хозяин, напротив, смотрел на Артура странно и, кажется, даже с долей неприязни. Обещанных бумаг он так и не прислал, а Артур, оказавшийся под бдительным контролем Дугласа, решил не напоминать.
Был на приёме и Гарднер. С Дугласом он не поздоровался, а с Артуром обменялся несколькими долгими взглядами, значения которых Артур так и не понял. Был ли Гарднер взбешён появлением скандальной записи в сети — так и осталось для него загадкой.
Дуглас в основном занимался своими делами, заводил и поддерживал какие-то знакомства, а Артур просто ходил за ним по пятам.
— Устал? — спросил Ретт, когда они уже оказались в лимузине.
Артур посмотрел на него.
«Да» — хотел сказать он, но внезапно передумал.
— Не очень, а ты?
Ретт пожал плечами.
— Как обычно.
— Видимо, нет.
Артур переместился со своего сидения на колени Дугласу и мягко прикоснулся губами к его губам. Мягкость, впрочем, была весьма обманчива, потому что на деле Ретт не мог ни отстраниться, ни отвернуться.
Он обнял Артура за талию и ответил на поцелуй.
— Совсем не устал, — пробормотал Ретт, расстёгивая смокинг Артура и пробираясь руками под его полы.
— Ну… Разве что чуть-чуть.
Артур снова поймал его губу и чуть потянул на себя. Пальцы его тоже уже справились с застёжками пиджака Ретта и теперь вовсю разбирались с ремнём.
— Всегда хотел сделать это в лимузине, — пояснил он, не отрываясь от своего занятия.
— Все… гда? — не договорив, Дуглас ахнул, когда прохладная ладонь легла на его уже обнажённый пах.
— С тех пор, как встретил тебя, — Артур снова слегка потянул на себя его губу. Поглаживая член Дугласа одной рукой, другой он принялся расстёгивать собственный ремень и, выпустив на свободу собственный член, изогнулся, стараясь потереться им о член Дугласа. Ему пришлось чуть приподнять бёдра, и тут же Артур обнаружил, что руки Дугласа уже стягивают его брюки и вовсю шарят по ягодицам.
— Повернись, — прошептал Дуглас, наклоняясь к его уху, и Артур послушно перекинул ногу через бёдра Дугласа, а затем и вторую, разворачиваясь к нему спиной.
Ретт опустил ладонь ему на грудь и крепко прижал к себе.
— Готовить? — спросил он, обжигая шею Артура горячим дыханием.
— Чуть-чуть.
Ретт смочил пальцы языком и прошёлся ими по краям жадно пульсирующей дырочки, а затем то же самое сделал с собственным членом.
Чуть приподняв бёдра Артура, он резко усадил его на себя и, не сдержавшись, охнул в унисон с любовником.
— Ретт… — выдохнул Артур и повёл бёдрами, не дожидаясь, пока Ретт решит, что ему уже не больно.
— Чёрт…
Артур качнулся ещё раз, уже привставая немного и нащупывая нужное направление.
Ретт всё ещё не хотел отпускать его грудь, и потому другой рукой обхватил за пояс, чуть приподнимая и помогая двигаться. Он закрыл глаза и уткнулся носом в спину Артура, наслаждаясь его движениями, с каждой секундой набиравшими скорость. Затем, поняв, что тот справляется и сам, опустил руку чуть ниже. Поймав член Артура, принялся ласкать в такт движениям его бёдер.
— Сладкий мой…
Артур тихо охнул и выплеснул семя ему в кулак.
— Помоги мне, — прошептал Ретт и ощутил, как с удвоенной силой сладко запульсировало тело Артура вокруг его члена.
Он тихо охнул и тоже кончил, а потом откинулся назад, всё ещё придерживая Артура за грудь и живот.
— Узнал, что хотел? — пробормотал он после минутного молчания.
Артур расслабился в его руках, откинувшись назад, и не спешил отвечать. Только через несколько минут он все-таки перебрался на соседнее сиденье, кое-как привёл одежду в порядок, прильнул к плечу Дугласа и сонно пробормотал ему в ухо:
— Да. И, кажется, я всё-таки устал.
Ретт стоял на смотровой площадке, возвышавшейся над Дреймтауном — исторической столицей Селены.
Артур смотрел вниз, на раскинувшиеся далеко внизу домики, облицованные кирпичом. Корпуса были стальными, и внутри ничего исторического не было, но снаружи жители бывшей исследовательской базы старательно подражали земным городам и явно кичились древностью своего поселения.
Ретт видел это место сотни раз — сверху, снизу и с других сторон. Его куда больше интересовал стройный силуэт в бежевом пальто у самого парапета.
Сложно судить о том, насколько меняется человек, когда он постоянно находится рядом. Артур находился рядом почти всегда. Даже если Ретт уезжал в одиночку — а делать это становилось всё тяжелей, и ему каждый раз приходилось убеждать себя, что Артур не просто его придаток, но и человек, которому нужна собственная жизнь — даже в этих случаях он то и дело заглядывал в телефон, не столько, чтобы проверить, сколько просто чтобы убедиться — Артур есть. Он никуда не делся.
Иногда Ретт ловил на лице Артура, глядящего в собственный телефон, такую же улыбку, и тогда в груди разливалось незнакомое тепло. Он улыбался в ответ, уверенный в том, что Артур видит его, и долго пытался разглядеть на любимом лице те неуловимые детали, которые не могла передать камера — слегка порозовевшие щёки, свет в глазах, особые оттенки улыбки, которые могли предназначаться только ему.
