— А что в нём есть? — Гарднер вырвал руку, но попытки ударить не повторил. — Вы не можете ни быть моим компаньоном дома, ни сопровождать меня на приёме. Вы хоть что-то умеете, а, Эссекс?
Артур вздрогнул. При звуке собственной фамилии он ощутил, что его окунули головой в ледяную воду.
— Ездить верхом, — ответил он спокойно, — извините, в моей семье не учили ублажать мужчин.
— Так зачем вы мне нужны?
Гарднер буравил его яростным взглядом несколько секунд, но Артур молчал.
— Если больше вы ни на что не способны, то надеюсь, хоть в постели от вас будет толк.
Не дожидаясь ответа, Гарднер поймал его за плечи и, притянув к себе, грубо поцеловал. Улучив момент, Артур сильно укусил его за губу так, что Гарднер отшатнулся — и тут же вырвался из рук мужчины.
Отступив на два шага назад, он тяжело дышал.
— Вы обещали, — сказал Гарднер, так же переводя дух.
— Я обещал, что дам вам шанс.
— Хватит пудрить мне мозги!
Артур отступил ещё чуть-чуть, выигрывая пространство для манёвра.
— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Бежать мне некуда. Сегодня вечером я приду к вам и расплачусь.
Гарднер обмяк, будто спущенный воздушный шарик. Ярость в глазах сменилась усталостью.
— Вы будете моим, Эссекс.
— Я приду к вам.
Ночевать остались в доме Кэрол. Гарднер отпустил Артура ближе к десяти, а сам отправился на встречу с Бёлером.
Оставшись в одиночестве, Артур освободился от надоевшего костюма, принял душ, и теперь, закутавшись в белый махровый халат, сидел на кровати.
Предстоящая ночь оставалась за гранью его понимания. Умом он понимал, что и как нужно сделать, но просто встать с постели и пройти десяток метров до спальни Гарднера было выше его сил.
Артур долго крутил в руках мобильный. Набрать номер хотелось до безумия, до дрожи в пальцах.
Он оттягивал этот момент сколько мог, а потом просто обнаружил, что на экране уже мигает знак вызова и нажимать отбой поздно — да и не хочется совсем.
Он приложил трубку к уху и закрыв глаза долго слушал гудки. Оставалась надежда, что Ретт не подойдёт… Надежда — потому что представить, что он должен сказать, Артур не мог.
— Да… — голос Ретта был хриплым, будто он долго пил или два дня не спал, и от этой хрипотцы по телу пробежала жаркая дрожь, а низ живота наполнился тянущим теплом.
Артур облизнул губы.
— Ретт…
— Где ты?
Артур зажмурился. Ответить не было сил.
— Ретт, я люблю тебя. Я много чего натворил в последнее время… Но пожалуйста, прости меня. Я сам себя ненавижу за то, что сделал.
Шумный выдох в трубке.
— Где ты? — тише и мягче, чем в первый раз.
— Ретт… Я у Гарднера. Тихо. Я хотел сказать… у него, кажется, есть дочь. Шенна.
— При чём тут… — Ретт замолчал. — Он заставил тебя?
— Ничего не было, Ретт. Я клянусь. Я…
Дверь скрипнула, и он торопливо нажал «отбой».
Ретт протянул руку с телефоном перед собой. Пальцы дрожали.
Артур был жив. По крайней мере, если звонок не был галлюцинацией больного мозга.
Первым порывом было перенабрать номер, с которого он звонил. Вторым — включить камеру и попытаться выяснить, что произошло, когда связь оборвалась.
Ретт глубоко вдохнул и вместо этого набрал номер Танаки.
Трубку не брали долго. Ретт уже начинал свирепеть, когда услышал наконец осипший голос друга:
— Ретт?
— Разбудил?
— Да. Говори.
— Шенна Гарднер. Дочь Дэвида Гарднера.
Танака молчал. Лишь что-то негромко шуршало в трубке. Не дождавшись ответа, Ретт продолжил:
— Я не уверен в фамилии. Ты понимаешь, что я от тебя хочу?
— Да, — Танака прокашлялся. — Ты его нашёл?
— Он сам позвонил.
На несколько секунд наступила тишина.
— Ретт, только не пори горячку.
— Сидзу… Артур у озабоченного урода, который едва не разрушил мой бизнес. Если ты не найдёшь мне его девчонку к утру, я просто отправлюсь туда и продырявлю ему башку.
— Гарднеру или Эссексу?
— Обоим.
Танака вздохнул.
— Я сейчас начну поиск. Только не жди чудес. Если мы не знаем о ней, значит она, скорее всего, внебрачная. Фамилия может быть любой. А я не могу за пару часов прошерстить биографии всех женщин, с которыми когда-либо спал Гарднер.
— Постарайся, — Ретт нажал отбой и всё-таки включил камеру.
Ногти бессильно проскребли по столешнице, вспарывая дорогое дерево.
В дверях стоял Гарднер. Ухоженный, обаятельный, респектабельный — как всегда.
— Мы договаривались, что я приду сам, — сказал Артур спокойно, убирая телефон.
— Я опасался, что вы забудете.
После хриплого голоса Ретта от этого бархатистого баритона захотелось завыть.
— Вы мне напомнили. Благодарю. Может быть, теперь подождёте?
Гарднер усмехнулся, но уходить явно не собирался.
Артур покосился на телефон, всё ещё видневшийся из-под подушки.
Гарднер опустился на кровать и чуть наклонился, собираясь поймать губы Артура своими.
Юноша выскользнул и пересёк комнату.
— Дайте мне шанс, как я дал его вам, — сказал он, оказавшись на безопасном расстоянии.
Гарднер задумчиво смотрел на юношу.
— Шанс сбежать от меня?
— Я же пришёл сам.
— Я уже почти перестал в это верить.
Артур потянулся к бару и, достав оттуда бутылку вина, принялся искать штопор.
— Я не хочу, чтобы вы ничего не осознавали, — заметил Гарднер, но не шевельнулся.
