— Это для вас.
Артур всё-таки нашёл штопор, открыл бутылку и, разлив вино по бокалам, вернулся к постели.
— За этот вечер, — сказал он тихо, когда Гарднер взял один бокал и сделал большой глоток.
Гарднер лишь пригубил вино и отставил бокал в сторону.
Артур чуть развернулся и опустил пальцы на колено мужчине.
Тот внимательно смотрел на него, но Артур ощутил дрожь под подушечками пальцев.
— Вы ждали этого?
Гарднер кивнул. Артур видел, как загораются его глаза.
Пальцы юноши продвинулись выше, чуть заметно сминая дорогой костюм и подбираясь к самому сокровенному.
Эта дрожь сама по себе вызывала лёгкое возбуждение, волну мурашек по всему телу. В этом не было ничего общего с тем, что он испытывал рядом с Реттом — находясь в его власти, подчиняясь от начала и до конца.
Сейчас он сам управлял всем.
Лёгкое движение руки, и Гарднер шумно выдохнул, как юнец, впервые коснувшийся женской груди.
Артур скользнул на пол и двумя руками резко развёл его колени. Взгляд его глаз встретился со взглядом карих глаз Дэвида, сейчас почти обжигавших своим безумием.
— Ещё… — выдохнул Дэвид. Когда пальцы Артура снова скользнули по внутренней стороне его бёдер, опасно приближаясь к ширинке.
Артур отчётливо видел, как напряглась промежность мужчины.
— Это стоит того, чтобы рискнуть жизнью маленькой Эби? — спросил Артур.
Он отчётливо видел, как Гарднер вздрогнул, но не дал тому возразить — голова его склонилась к напряжённому члену Дэвида и губы скользнули совсем рядом, лишь чуть не касаясь ткани.
— Ещё! — Дэвид требовал, но от его тона Артуру почему-то стало смешно.
Он отстранился и развязал пояс халата.
Гарднер замер, любуясь представшей перед ним картиной. Пальцы Артура скользнули по самой кромке ткани, чуть задевая молочно белую кожу. Развели в стороны полы белого мохера, и Дэвид прикусил губу, чтобы сдержать стон, когда из-за полы показался розовый твёрдый маленький сосок.
Артур повторил его движение и тоже прикусил губу, ресницы его при этом слегка опустились вниз, но так и не скрыли блестящих зрачков.
Гарднер хотел было поторопить юношу, но не смог. Он хотел смотреть. В каком-то смысле это было куда больше, чем он мог бы получить, просто вонзившись в его тело.
Артур отвёл полу халата ещё чуть дальше и, коснувшись пальцами соска, чуть подразнил — скорее Дэвида, чем себя самого.
Гарднер, не сдержавшись, шумно выдохнул, и этот выдох тут же отразился на лице Артура улыбкой.
Артур снова привстал на коленях и двумя руками потянул полы пиджака Гарднера, заставляя ткань скользнуть вдоль плеч. Затем неожиданно резко рванул рубашку Дэвида из брюк, и, ловко расстегнув пуговицы, сбросил её на кровать.
Артур снова наклонился, теперь уже к груди мужчины, но так и не коснулся его кожи губами — лишь обжигающе горячим дыханием. Плавное движение его шеи остановилось у самого пояса брюк, и пальцы тут же принялись колдовать над ширинкой.
— Помогите мне хоть чуть-чуть, — попросил он.
— Вы вполне справляетесь, — выдохнул Гарднер, приподнимая бёдра и позволяя освободить себя от остатков одежды.
— Я всё ещё ничего не стою?
Гарднер задохнулся стоном, когда ещё один горячий вдох коснулся головки его члена.
Артур улыбнулся. Он чуть подтолкнул Гарднера назад, заставляя упасть на кровать, но даже так тот продолжал внимательно наблюдать за его движениями.
— Хотите, чтобы я был вашим? — спросил Артур, снова прогуливаясь носом вдоль напряжённого члена.
Гарднер сглотнул. Ответ явно был не нужен.
— Чтобы я насадился на вас — сам. Стонал и кричал под вами. Чтобы вы видели мои глаза, когда я буду хрипеть, ощущая ваш член своим горлом.
Гарднер выдохнул. Закрыл глаза и попытался немного отвлечься. Он не успел.
Ледяная струйка воздуха прошлась по головке, и тело взорвалось оргазмом — мощным и долгим, какого не давала ему ни одна женщина и ни один мальчик.
Он не сразу открыл глаза, потому что возвращаться в настоящий мир не хотелось, а когда открыл, увидел Артура, со спокойствием заправской шлюхи завязывающего халат.
Не сгибая спины и не помогая себе руками, он встал с колен и отбросил волосы назад.
— Никогда, Дэвид, я не буду принадлежать вам. Вы — уже принадлежите мне.
Он пододвинул бутылку к по-прежнему неподвижно лежавшему Гарднеру и скрылся в ванной.
Сбросив на пол одежду, забрался в душевую и, включив воду на полную, прислонился лбом к стене.
Возбуждение в самом деле было другим — и всё же оно было. Артур отчётливо ощущал, что сейчас не имело значения, Гарднер был перед ним или кто-то ещё. Мужчина, распластавшийся на кровати под ним, принадлежал ему — принадлежал так, как никогда не будет принадлежать Ретт. И от этой абсолютной власти сносило крышу. Он потянулся к собственному члену, обхватил его ладонью и быстро задвигал рукой, натягивая нежную кожу. Закусил губу, чтобы не застонать, и, только выплеснувшись на белый кафель, почувствовал себя немного спокойнее.
Голова оказалась на удивление ясной, и с необыкновенной чёткостью пришла мысль — Гарднер уже не имеет значения. Что бы ни было между ними самими, теперь Ретт уничтожит противника. По крайней мере, в этом у него была над Дугласом маленькая власть.
