Иван отблагодарил Злату за помощь и сел в машину. Навигатор известил, что до родительского дома меньше получаса езды. Из цыганского поселка Иван выбрался без проблем, но когда уже ехал по шоссе, заподозрил неладное. Вначале завис навигатор, но эта часть дороги была знакома, поэтому мужчина просто выключил гаджет и продолжил путь по памяти. Проехал он, как ему показалось, не меньше двадцати минут, а шоссе все раскатывалось однотонным ровным полотном, нужный поворот так и не показывался. Иван встревожился, не пропустил ли его, и решил проехать вперед еще минут пять, а затем, если не увидит знакомую дорогу, развернуться. И только тогда он обнаружил, что время на часах не меняется, словно они тоже, как навигатор, зависли. Ко всему прочему стала портиться погода: на небо наползла тяжелым одеялом невесть откуда-то взявшаяся грозовая туча, солнце спряталось за ней, бросив день тонуть в преждевременных сумерках, а поднявшийся ветер швырнул в лобовое стекло охапку бурых листьев. Часть их налипла на стекле, мешая обзору. Иван включил «дворники» и бросил мимолетный взгляд на панель: часы по-прежнему показывали один и тот же час, тогда как номера, обозначающие пройденные километры, поменялись. Иван не мог бы назвать точную цифру, которая стояла раньше, но готов был поклясться, что обновленная стала меньше той, что была раньше. С его машиной что-то было не в порядке, как и с самой дорогой, которая удивляла не только не сменяющимся пейзажем, но и полной безлюдностью. Ни одной машины – ни по встречной полосе, ни впереди, ни сзади его внедорожника за весь этот участок пути так и не показалось. Машину Ивана будто поставили на огромную беговую дорожку: километры отматывались, причем назад, а вокруг ничего не менялось, он ехал, но никуда не мог приехать. Иван постучал пальцем по стеклу часов, словно это могло заставить цифры смениться, и прибавил газу. Деревья замелькали быстрее, и, наконец-то, по правую руку появился первый поворот. Ивану он показался знакомым. Мужчина, не раздумывая, свернул, но вскоре понял, что ошибся. Дорога привела его не к въезду в поселок со стороны столицы, а к железнодорожному переезду. Шлагбаум был поднят, и Иван без опаски въехал на широкое полотно. Он пересек первую колею, а когда вторая оказалась под брюхом внедорожника, машина вдруг заглохла и встала. И как Иван ни старался ее завести, все попытки оказались холостыми. За окном хлынул дождь, такой сильный, словно в небе кто-то рывком раздернул гигантскую «молнию», и накопившиеся тонны воды обрушились водопадом на землю. Струи колотили по капоту машины, рикошетили крупными брызгами на и без того тонувшее в потоках воды лобовое стекло. Разгневанный ветер неистово трепал макушки росших за переездом деревьев, обдирал с них еще не пожелтевшую листву и швырял ее не на землю, а подкидывал в припадочном приступе вверх. И все же не смотря на такую непогоду за окном, Иван от усердий и непонимания ситуации вспотел. В сердцах он стащил с себя блейзер и швырнул его на заднее сиденье. И только тогда в боковое окно увидел стремительно надвигающийся на его заглохшую машину состав. Из-за ненастья Иван не услышал ни шума, ни гудка, если тот был. Он торопливо нажал на сигнал, извещая локомотив о своей аварии, и еще раз предпринял попытку завести машину. И только когда хищная облупленная морда локомотива показалась в опасной близости, расстегнул ремень безопасности, дернул дверную ручку и на этот раз уже похолодел от страха. Двери он заблокировал еще когда отправлялся в путь – по старой привычке, только вот разблокировать их сейчас не получалось. Как не удалось и опустить боковые стекла. Машина превратилась в камеру смерти, которую через пару мгновений сомнет несущийся состав. Иван в отчаянии закричал и ударил по гудку кулаком, вложив в этот удар всю силу предсмертной агонии. Он отвернулся, чтобы не видеть убивающую его страшную морду поезда, и в этот момент заметил мелькнувшую за лобовым стеклом тень, словно кто-то, очертаниями похожий на высокого человека, пробежал перед его машиной. А в следующий момент состав, необъяснимым образом свернувший с его колеи на свободную, пронесся за его спиной. Все случилось так быстро, что Иван и опомниться не успел. И только когда увидел в окно слева уносящийся в мглистую дождливую даль хвост состава, с облегчением выдохнул и сцедил часть пережитого страх с крепким ругательством. Кто-то, похоже, спас ему жизнь, успев перевести стрелку. Но как такой излишне рискованный маневр не повлек за собой катастрофы? Впрочем, рассуждать об этом уже не стоило.
