– Неверно. Закрыли, потому что место нехорошее. Проклятое. Там когда-то мой народ жил. Большое поселение было. Лет сто назад или еще больше. Я не знаю. Но там всегда мой род жил, много-много лет, это место их считалось. И как бы люди ни относились плохо к моему народу, ни у кого не хватало храбрости выгнать цыган. Все знали, что та земля – непростая. В ней духи живут, они защищают мой народ. Нам сама земля помогала. Но однажды через это место ваши люди захотели пустить паровоз. Потому что вокруг были болота и леса, а то место было ровным и гладким, как ладонь. И к моему народу пришел разговаривать самый богатый человек, который приказал строить рельсы. Он хотел, чтобы мой народ уехал. Но барон отказался, хоть тот человек обещал деньги. Богатый и недобрый человек разозлился и сказал, что прогонит мой народ силой. Тогда к нему вышла разговаривать старая-престарая Ромина. Наша Вадома ей правнучкой приходится. Ромина сказала тому человеку, что нельзя строить на этой земле дорогу. Не будет счастья, а будут катастрофы, потому что земля этого не простит…
Цыганка так увлеклась рассказом, что даже остановилась в трех шагах от первого домика, вблизи оказавшегося не такими уж маленьким и бедным, как издали. Иван остановился с нею, желая узнать окончание истории, хоть уже и понимал, куда клонит цыганка. В ее устах рассказ и правда звучал как легенда – про непростое место, на котором нельзя строить, потому что какие-то духи оберегают землю. На самом деле, если очистить рассказ от витиеватых приукрашиваний, Иван увидел в нем долю здравого смысла, и решил позже посмотреть, не является ли это место сейсмически опасным, или, может, есть в почве непригодные для строительства пустоты или разломы. Если это так, то тому, что станцию закрыли, может быть другое, некоммерческое, объяснение. Ему вдруг вспомнилось, что когда он еще был ребенком, может, уже школьником, но начальных классов, взрослые говорили о крупной катастрофе. Иван решил поискать сведения и об этом. А Злата тем временем продолжала:
– … Но богатый и злой человек выкрикнул оскорбления и ушел, плюнув на нашу землю. А ночью подослал своих людей, и те подожгли наши дома. В том пожаре много народу погибло, самых слабых – стариков, детей. Погибли и лошади. Люди плакали и просили землю защитить их. И та их услышала, открылась и спрятала остатки нашего рода. Только одна молодая красавица и красавец не пожелали уходить в землю и сбежали. Поселились они в лесах. От них и продолжается наш род. У них родилось трое сыновей, которые потом взяли жен из других семей, и дочь. Наш род был такой известный, что породниться с ним было много желающих. Тем более что та девушка, которая не захотела со своим возлюбленным вместе со всеми уходить в землю, была внучкой видящей Ромины.
– А зачем же остальные в землю ушли, а не сбежали, как та молодая пара? – удивился Иван, когда красавица многозначительно замолчала. – Если желали спастись от пожара, какой смысл умирать в земле?
Девушка вскинула на него темные глаза-маслины и покачала головой:
– Не понимаешь ты, человек. Земля их не убила. Мой род живет. Но не здесь. А там.
Она сделал неопределенный жест рукой, указывая на землю.
– Мы нередко слышим голоса, доносящиеся оттуда. А к старой Вадоме иногда приходит ее прабабка Ромина. Там есть другой мир. И старики нашего рода, когда приходит время, уходят туда. Мы их не хороним, они уходят сами. И берегут наш род оттуда. Не смейся, человек. Не смейся над тем, чего не знаешь, – рассердилась цыганка, а затем резко махнула рукой на второй дом.
– Мы пришли. Вон там живет Вадома. Пойдем. Я попрошу ее поговорить с тобой.
