Злата велела Ивану ожидать на улице, а сама скрылась за простой деревянной дверью. Не было девушки очень долго, так, что мужчина даже засомневался, появится ли она, не пошутила ли в отместку за его неуместный вопрос. Но когда Ивану показалось, что он ожидает уже чуть ли не час, дверь приоткрылась, и девушка поманила его в проем. Мужчина отправился следом за Златой, стараясь скрыть проснувшееся любопытство. В домах цыган ему никогда не доводилось бывать, и он даже не знал, чего ожидать – нищеты или вопиющей роскоши. Но дом убранством напомнил ему советский стиль, возведенный до абсурда. Повсюду – на стенах и полах – были ковры и дорожки, зачастую несочетающиеся между собой по цветовой гамме, но приятно глушащие шаги. Мебель – бесчисленные «стенки» и «горки», заполненные хрусталем и фарфоровыми статуэтками, тоже была из времен детства Ивана. Даже пахло в доме как-то знакомо, словно приоткрылась дверь в его советское детство. Злата тем временем, проведя гостя через проходные комнаты и бросив на ходу несколько реплик на своем языке встретившимся им по дороге дородным женщинам в косынках и цветастых юбках, подвела Ивана к закрытой двери и снова попросила подождать. При этом дверь она оставила открытой, и мужчина увидел стоявшее посреди убранной коврами комнатами вычурное мягкое кресло с широкими подлокотниками-валиками и высокой спинкой. Утопающая в нем старушка оказалась маленькой и сухонькой. Ее черные с серебристыми прядями волосы не были покрыты, сухие, похожие на птичьи лапки, руки лежали на подлокотниках, а незрячие белые глаза «смотрели» Ивану прямо в лоб, от чего мужчине стало не по себе. Злата что-то проговорила на своем языке, и старушка ответила на русском неожиданно громким и живым голосом:
– Пусть подойдет.
Иван переступил порог и остановился.
– Нет. Ко мне иди.
Злата подняла черные брови-дуги и кивком попросила Ивана приблизиться к креслу. Он подошел к креслу не без неожиданно охватившей его робости. Старая Вадома подняла свою птичью лапку и вдруг вцепилась мужчине в запястье, проворно перевернула его руку ладонью кверху и скользнула по ней сухими пальцами. Затем жестом попросила его встать на колени, и когда мужчина это сделал, ловко и быстро ощупала его макушку, лицо и плечи. При этом она «смотрела» затянутыми белой пленкой глазами куда-то Ивану за спину.
– Не все, что Роза тебе сказала, правда. Но не вини ее. Она выполняла волю одного человека. У Розы ребенок болеет, тот человек ей что-то посулил, что поможет ей сына на ноги поднять. Я это знаю, потому что Роза плакала мне.
– Что это за человек?! Кто попросил вашу внучку со мной поговорить?! – заволновался Иван.
– Недобрый. Змею на груди ты пригрел, – старуха неожиданно сильно и больно ткнула мужчину пальцем в грудину. – Сердцем ты к этому человеку сильно привязан. Любил и любишь. А он на тебя обиду сильную таит.
– Это мужчина? Вы говорите «он»?
– Человек – он. Может быть и она. Думай ты. А Розу мою не тревожь. У нее ребенок болен. Она тебе ничего не скажет. Тот человек ей много дал, но и отнять еще больше грозил, если она сделает что-то не так. Ищи того, кого всего сердцем любил. И кого обидел.
С этими словами старушка откинулась на спинку кресла и устало, словно разговор вытянул из нее все силы, прикрыла невидящие глаза. Злата тихо потянула гостя за рукав. Иван разочарованно вздохнул: на этот разговор он возлагал куда больше надежд. Но, по крайней мере, старуха подтвердила то, что он подозревал. Когда Иван уже выходил из комнаты, Вадома вдруг остановила его окликом:
– Погоди, человек! Вижу, дорогая тебе женщина в опасности. Она ищет другую женщину, молодую, и найдет, где искать. Но там, куда она собралась, опасно. Туда войти легко, а выйти уже нельзя. Останови ее. Иначе навсегда потеряешь. Оттуда выйти можно, если кого за себя оставишь. Запомни! А пойдешь за ней, сам умрешь.
Иван задержался в надежде, что старая Вадома добавит что-то еще, но та уже, похоже, задремала в своем кресле.
– Пойдем, – снова потянула его за рукав Злата и решительно вывела из дома на улицу. Там девушка остановилась и развернулась к Ивану.
– Запомни, что тебе сказала наша Вадома. Она не со всяким решает говорить.
– Но она ничего конкретного не сказала! Только попугала.
– А на что ты надеялся? – усмехнулась девушка. – Что тебе имя, адрес и фотографию дадут? Ищи сам своего врага! Он близко. Слышал, сказали тебе, что змею у сердца пригрел? Женщина это, чувствую! Любил или любишь плохую женщину! Она тебе и мстит.
