Они выбрались из палатки. Неподалеку горел костер, вокруг
сидели люди и пили горячий чай. Девушки подсели к ним, им тут
же протянули по кружке.
— Так это вы с Волоколамской будете? — спросила женщина в
халатике веселенькой расцветки, усыпанном яркими красными
цветами по зеленому полю. В этой одежде лицо ее, и так бледное,
казалось и вовсе бесцветным.
«Нет, такие ткани на самом деле только брюнеткам идут, — по-
думала Нюта. — Вот Крыське хорошо в таком ярком наряде. А у
меня, к счастью, халатик попроще — на синем фоне какие-то ро-
зоватые разводы».
— Откуда вы только такую красоту берете? — указывая на пла-
тья, вместо ответа спросила она.
— Да ведь тут наверху Тушинский рынок неподалеку был, —
охотно объяснила женщина. — Вьетнамцы этими кимоно торго-
вали, выдавали за шелковые. Может, это и шелк, только ацетат-
ный. Искусственный, — пояснила она, глядя на удивленную Ню-
ту. — Зато сноса им нет, и стирать легко, вот все и обрядились.
Тем более, наверху сейчас лето, потому и здесь у нас, внизу, теп-
ло. Зимой-то, конечно, так не походишь, в ватники влезать при-
ходится. — И еще раз спросила: — Вы — те самые девушки, с Во-
локоламской?
Отмалчиваться не получалось.
— Мы не с Волоколамской, мы со Стадиона «Спартак», — от-
ветила Крыся.
— Знаете что, вы лучше свою станцию по-старому называй-
те — Волоколамская. А то, хоть вы и девушки, а мало ли что. Тут,
видите ли, большинство таких собралось, которые в прежней
жизни болели за «Динамо» и ЦСКА. Как бы чего не вышло, —
сказал пожилой мужик в потертой клетчатой рубашке и черных
штанах, вытянутых на коленках.
Из этой речи девушки почти ничего не поняли. Сообразили
только, что мужик чем-то недоволен.
— Странное какое название, Волоколамская, — заметила Нюта.
— Так когда-то эту станцию называли. Это потом наверху над
ней вместо аэродрома решили строить стадион и переименовали ее
в «Спартак». Волоколамской назвали другую, не по этой ветке, но
недалеко отсюда. Потому что наверху шоссе было с таким же назва-
нием. А почему шоссе так называлось, уже почти никто не помнит.
— Да что тут помнить, — встрял в разговор тощий мужик лет
тридцати с испитым лицом. — Я пацаном тогда был, и то знаю.
Шоссе называлось Волко-Ламское, потому что когда-то тут были
леса, и волков было пропасть. Ну, и ламы тоже водились.
— Насчет волков не знаю, врать не буду, — авторитетно сказал
плечистый дядька в синих штанах и черной рубашке, — а ламы
здесь и теперь водятся. Бегают очень быстро, и вот такие клыки у
них, — он показал свой палец. Палец был внушительный. — Не
дай бог догонят — на клочки порвут.
— Да путаешь ты что-то, Викинг, — робко возразил пожилой
мужик, — ламы вроде не у нас, а в Америке жили. И питались тра-
вой, а не человечиной.
— Так то до Катастрофы, — веско возразил молчавший до сих
пор мужчина, лицо которого было в тени.
— Я путаю? — гневно переспросил Викинг. Видно было, что к
возражениям он не привык. — Да я их сто раз видел, просто не
знал, как они называются. А вот теперь он сказал, я сразу и по-
нял — это точно ламы. Кому еще и быть-то?
— Ну, может, из Зоопарка прибежали и расплодились, — при-
мирительно сказал пожилой мужик. — По мне, как ни называй
всех этих, которые теперь наверху бегают, а имя им одно — не-
чисть.
— А водяные вас там не донимают? — спросил плечистый.
— Какие водяные? — удивилась Нюта.
— Ну, у нас же тут кругом вода. С одной стороны Строгино, не-
далеко совсем, а подальше — Покровское-Стрешнево, усадьба
старинная, пруды. Водохранилище Химкинское, опять же, канал.
Там тоже всякие твари живут, не к ночи будь помянуты.
— Но они же в воде, наверное, живут, на сушу не лезут.
— Так они, гады, на глазах приспосабливаются. Повадились по
канализационным стокам пробираться. Пару раз уже сюда заяв-
лялись, к нам, — ну, мы их достойно встретили. Ошметки так и
летели! Эх, чувствую, скоро конец придет нашей линии. Выжи-
вут нас эти твари из последнего нашего убежища.
— А на Полежаевской-то что вышло, — начал опять пожилой
мужик. — А я ведь знал, что станция эта не простая. Там ведь пу-
тей-то не два, а три. И две платформы. Хотели когда-то ветку бо-
ковую прокладывать, в Серебряный Бор, а потом раздумали. Но
тупик там остался, сколько успели выкопать. Я думаю, в этот са-
мый тупик какая-то нечисть сверху и прокопалась. И всех сожра-
ла. К вам-то никто не заявлялся с той стороны?
Крыся отрицательно покачала головой.
— А ведь ваша эта станция, девки, тоже нехорошая, — продол-
жал пожилой. Нюта вздрогнула.
«Неужели он знает?» — пронеслось у нее в голове. И тут она
заметила парня, который наблюдал за ней, иронически подняв
бровь. Она смутилась и отвернулась.
— Зря не слушаешь, — продолжал пожилой. — Вот скажи мне,
сколько времени вы к нам сюда шли?
— Не знаю, — пробормотала Нюта, — кажется, очень долго. Не-
сколько часов.
— И сколько километров примерно прошли? — не унимался
мужик.
Бедная Нюта имела очень приблизительное понятие о рассто-
яниях, как, впрочем, и Крыся.
— Десять, — брякнула она наугад. Но мужика ее ответ вполне
устроил.
— То-то и оно, — важно поднял он палец вверх. — А ведь на са-
мом деле от вас до нас поверху и километра не будет. Вот как та-
