Дома Гудко быстро поел и завалился спать, полагая, что следующий день принесет много беготни и ночные посиделки только навредят работе. Он быстро уснул, но через час проснулся и уставился в потолок. Что-то его разбудило, будто вытолкнуло из сна, но что именно? Сны ему почти никогда не снились, посторонние звуки особо не мешали, в квартире было тихо, никто не разговаривал, нигде не играла музыка, не гремела посуда, не лилась вода. Со двора через открытое окно слышались лишь стрекотание сверчков да тихий шелест листвы. Тогда что его разбудило? Пролежав в постели двадцать минут, Гудко вылез из-под простыни и пошел на кухню.
Достал из шкафа стакан, открыл кран, спустил воду и наполнил его до краев. Выпив воду, прошел в коридор, ухватил одной рукой телефонный аппарат и, подтянув длинный провод, провел его под кухонную дверь. Закрыл дверь и набрал номер телефона. Часы показывали десять минут первого. Звонить в такой час кому бы то ни было — идея не слишком разумная, но он все-таки это сделал. Слушая гудки, идущие из трубки, он нервно теребил провод. Трубку сняли только после десятого гудка. Сонный голос произнес:
— Институт Склифософского, приемный покой. Слушаю.
— Здравствуйте, — откашлявшись, начал Гудко. — Вас беспокоит старший лейтенант Гудко, уголовный розыск. Сегодня к вам поступил пострадавший с вокзала в Александрове. Могу я узнать о его состоянии?
— Вы родственник? — равнодушный голос не предвещал ничего хорошего.
— Нет, я же сказал, я из уголовного розыска, с Петровки, — для пущей важности добавил Гудко. — В интересах следствия мне требуется информация по пострадавшему.
— Звоните завтра, а лучше приезжайте. Сведения по пациентам по телефону не даем.
Гудко понял, что сейчас дежурная медсестра бросит трубку, и поспешил ее опередить:
— Гражданка, вы не поняли, — чуть повысив голос, начал он. — Сведения от вас требует лицо при исполнении служебных обязанностей, так что потрудитесь найти дежурного врача и выяснить, каково состояние больного. Жду три минуты и звоню в Минздрав!
Угроза возымела действие. Сонный голос уже не казался таковым, медсестра велела ожидать. Гудко услышал, как трубка ударилась о столешницу, а потом раздались звуки торопливо удаляющихся шагов, после чего наступила тишина. В ожидании ответа Гудко мысленно перебирал в голове события прошедшего вечера, пытаясь понять, что его разбудило. Мысль витала где-то рядом, но он никак не мог ее ухватить. И вот, когда ему показалось, что он вот-вот поймает мысль, трубка ожила, и медсестра более бодрым голосом сообщила:
— Пациент из Александрова все еще на операции.
— Каково его состояние? — ответ медсестры разочаровал Гудко, но он старался не поддаваться эмоциям.
— Пока трудно сказать. Врачи делают все возможное, — шаблонно отговорилась медсестра.
— Благодарю за помощь, — Гудко положил трубку.
«Итак, нам все еще неизвестно, выживет ли единственный свидетель. Интересно, успел ли капитан Абрамцев с ним переговорить? Эх, жаль, не догадался позвонить, когда вернулся из Александрова. Растяпа, — отругал Гудко сам себя. — Теперь дожидайся утра». Он поднялся, чтобы отнести телефонный аппарат на место. Из спальни родителей послышался голос матери:
— Олежка, чего колобродишь?
— Ничего, мама, все в порядке, — успокоил он мать. — Я уже ложусь.
Погасив свет, он вернулся в спальню, лег на диван, но еще долго не мог заснуть.
Утренний доклад в кабинете подполковника Семипалова начался ровно в семь. Первым держал отчет следователь Супонев. Он описал общую картину, сообщил сведения, полученные от носильщиков и начальника вокзала, но собственные соображения пока оставил при себе. Следующим к докладу приступил капитан Абрамцев. Его слушали с особым вниманием, информацией из больницы владел только он. Много времени доклад не занял, и подполковник, по привычке покряхтев, начал, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Итак, подведем итоги. На данный момент мы знаем количество злоумышленников, и этот факт бесспорный. Далее мы знаем имя одного из преступников и кличку еще одного. Ни возраста, ни особых примет у нас нет, кроме того, что действовали преступники, одетые в военную форму. С такими сведениями розыск не начнешь, ориентировку по отделам не разошлешь. Специалисты определили тип оружия, из которого стреляли?
— Все данные с места преступления обещали подготовить к двум часам дня, — не поднимая головы, ответил следователь Супонев.
— Я говорил с криминалистами, на месте преступления множество отпечатков пальцев, — дополнил ответ капитан Дангадзе, — но на данный момент сложно сказать, будут ли среди них нужные нам.
— Об этом пока рано беспокоиться, — отмахнулся подполковник. — Сравнивать вам их все равно не с чем. А вот имена, которые во время беседы получил капитан Абрамцев, — это какая-никакая, а зацепка. Что планируете в связи с этим предпринять?
Вопрос снова ни к кому конкретно не адресовался, но ответил капитан Абрамцев.
