Около пяти месяцев назад Ивлиев столкнулся с Артемом на Павелецком вокзале. Это случилось в канун Нового года. Ивлиев провожал свою девушку, которая ехала на новогодние каникулы к родителям в Астрахань. Погода оставляла желать лучшего, а до отправления поезда было часа три, и молодая пара решила переждать время в буфете. Они купили по паре пирожков и по стакану чая и устроились у окна. Неспешно ели, болтали и радовались жизни.
Костя сидел лицом к входной двери. Он увидел, как в буфет входит Артем Юрченко, и сразу его узнал, хоть до этого они не виделись довольно долго. Вел себя Юрченко странно: рыскал взглядом по помещению, словно кого-то искал. Пока Ивлиев раздумывал, стоит ли поздороваться или сделать вид, что не видит бывшего одноклассника, Юрченко из буфета вышел. Далеко он не ушел, остановился у дверей и продолжал обшаривать толпу глазами. Через несколько минут к нему подошел мужчина, Юрченко что-то ему сказал, сунул руку за пазуху, вытащил какой-то сверток и отдал. Мужчина сверток не развернул, убрал в рюкзак. Они переговорили между собой не более пяти минут, после чего мужчина ушел, а Юрченко вернулся в буфет. На этот раз он не смотрел по сторонам, сразу прошел к двери, ведущей в подсобное помещение, и скрылся за ней. Больше Ивлиев его не видел.
— Он рассмотрел мужчину? — выслушав рассказ Гудко, спросил Супонев.
— Да, он его рассмотрел и смог подробно описать. Я назначил ему встречу с художником на завтрашний день. К девяти утра он будет здесь.
— Это хорошо, — похвалил Супонев. — Расскажи, как выглядел мужчина.
— Среднего роста, крепкого телосложения, темные волосы, на висках пробивается седина. На вид от тридцати до сорока лет. Одет просто, без изысков. Ивлиев видел его зимой, так что описание одежды нам не слишком поможет, поэтому эту часть рассказа я пропущу.
— Согласен, — Супонев кивнул. — Продолжай.
— Стрижку под шапкой не разглядел, только то, что виски седые, а вот руки привлекли внимание. На левой руке от запястья к пальцам идет татуировка. Сверток у Юрченко мужчина забирал левой рукой, поэтому Ивлиев и увидел татуировку.
— Что за татуировка? — поинтересовался капитан Абрамцев, который до той поры стоял у стены и молча слушал.
— Этого Ивлиев сказать не смог, не разглядел с большого расстояния, — огорченно произнес Гудко. — Но есть еще примета: когда мужчина уходил, Ивлиев заметил, что тот сильно припадает на правую ногу. Возможно, это временная травма, но если нет, по таким приметам можно начинать поиск по базам МВД.
— Почему ты решил, что он отыщется в милицейских базах? — спросил Супонев. — Только потому, что на его кисти есть татуировка?
— Не только поэтому. На самом деле это не моя идея, а Константина Ивлиева, — признался Гудко. — Это на него он произвел такое впечатление.
— Впечатление сидельца? — уточнил Супонев.
— Он выразился иначе, но в целом вы правы. Ивлиев сказал, что мужчина вел себя воровато: оглядывался по сторонам, будто боялся, что его узнают. Прятал глаза под шапкой. Говорил быстро и, как ему показалось, грубо. Я понимаю, что Ивлиев мог ошибиться, и встреча Юрченко с неизвестным мужчиной никак не связана с его дальнейшей деятельностью, но проверка не помешает.
— Согласен, — Супонев принялся размышлять вслух. — Нам известно, что преступники действовали втроем и что один из преступников выглядел старше двух других. Почему бы не предположить, что у вокзального буфета Юрченко встречался с третьим подельником? Логично было бы предположить, что этот третий в уголовных делах не новичок, тогда наблюдения Ивлиева насчет незнакомца также звучат логично. Вопрос в следующем: где Юрченко, отбывавший наказание в колонии для несовершеннолетних, мог пересечься с бывалым зэком?
— В СИЗО? — выдвинул предположение капитан Абрамцев.
— Возможно. Нужно выяснить, в каком именно следственном изоляторе держали Артема Юрченко, и узнать, в какой период. Затем поднять все дела, бывшие в обороте одновременно с делом Юрченко, и сверить по приметам, полученным от Ивлиева. Наткнемся на что-то полезное — наша удача, а нет, так хоть исключим такую возможность.
— Работы не на один день, — заметил Гудко.
— Верно, дело небыстрое. Этим я попрошу заняться ребят из аналитического отдела. Знаю, работы у них всегда хватает, но думаю, они не откажутся поставить нашу задачу в первый ряд. Теперь посмотрим, чем нас порадуют бумаги, изъятые из квартиры Юрченко.
Супонев достал из планшета папку, но раскрыть ее не успел. Дверь в кабинет открылась, вошел капитан Дангадзе и сразу приступил к докладу.
— Адреса Воеводина и Якушкина я нашел, — сообщил он. — Дома не оказалось ни того, ни другого. От старушек у подъезда узнал, что парни не работают и, мягко говоря, ведут аморальный образ жизни.
— Поясни, — попросил Супонев, для которого всегда были важны детали. — Что именно сказали старушки?
