Хромой бросил ведро, развернулся и помчался к реке. Абрамцев видел, как он сует руку за пазуху, и не сомневался, что совсем скоро он откроет огонь. Боковым зрением он видел, как к дому со всех сторон бегут бойцы, но видел и то, что занавеска на окне чуть шевельнулась, а уже через секунду из бокового входа выскакивают двое и также, как Хромой, бегут к реке. «Проклятье», — выругался Абрамцев и прибавил скорость. Он понимал, что со стороны реки их силы значительно слабее. Там всего два человека, остальные нацелены на окна и центральную дверь. Почему он не предусмотрел этот вариант? Почему оставил отход к реке свободным? Да потому, что на картах эта местность выглядела непроходимыми зарослями камыша, и он не подумал, что преступники для отхода выберут именно это направление.
Он бежал за Хромым, но, несмотря на свою отличную форму и увечье преследуемого, сократить расстояние не удавалось. У Хромого была слишком большая фора, чтобы взять над ним верх до того, как он доберется до реки. «Если у них есть лодка, да еще с мотором, нам их не догнать», — пронеслось в голове Абрамцева. И тут же со стороны реки он услышал характерный звук: кто-то заводил лодочный мотор. Хромой заметно расслабился. Он остановился и прицелился. Абрамцев упал на землю, не позволяя сделать из себя идеальную мишень. Падая, он больно ударился коленной чашечкой о попавший под ногу камень, и громко выругался. И тут он услышал, что позади него кто-то бежит. Оглянувшись, он увидел капитана Лазарева. Тот бежал прямиком на Хромого, оружия в руке преступника он то ли не заметил, то ли решил игнорировать.
— Ложись! — успел прокричать Абрамцев, и в то же мгновение прогремел выстрел. Всего один выстрел, но то, что для капитана Лазарева он окажется роковым, сомнений не вызывало.
Когда пуля настигла Лазарева, он еще бежал. Капитан попытался замедлить бег, как будто это могло спасти, предотвратить неизбежное. Пуля вошла в грудь где-то посередине. Лазарева отбросило назад, он попытался удержать равновесие, но не смог. Боль пронзила сердце. Упав на землю, он встретился взглядом с Абрамцевым. Растерянность застыла на лице, он закрыл глаза.
— Ах ты паскуда! — выкрикнул Абрамцев. — Падаль!
Одним рывком он поднялся с земли, выхватил из кобуры пистолет и, не целясь, выпустил в Хромого всю обойму. Без раздумий, без предупредительного выстрела в воздух. Черт, он даже не предложил ему сдаться! Хромой ответных действий не ждал, он просто возобновил бег. От смерти его спасла случайность. Поскользнувшись на мокрой траве, он полетел вниз с пологого берега как раз в тот момент, когда Абрамцев нажал на спусковой крючок. Отсчитав восемь выстрелов, Хромой поднялся и вновь побежал к реке.
Пока Абрамцев перезаряжал пистолет, к берегу подошла моторка. Хромой запрыгнул в нее на ходу. Моторка развернулась и понеслась прочь от берега. «Все, представление окончено, — мысленно произнес Абрамцев. — Поздравляю, капитан, ты завалил заведомо беспроигрышное дело». Он развернулся и заковылял назад, при каждом шаге припадая на травмированную при падении ногу. Он видел, как со всех сторон к нему бегут товарищи, но смотрел он только на распростертое по земле тело капитана Лазарева. Выстрел из обреза, которым вновь воспользовался Хромой, проделал огромную дыру в груди капитана, и Абрамцев с ужасом ждал того момента, когда сможет дотронуться до его запястья. Рана выглядела устрашающе, жутко и совершенно несовместимо с понятием «жизнь».
Артем открыл глаза и понял, что лежит на чем-то твердом. Он очнулся от нестерпимой боли и сразу все вспомнил. Мирный вечер в доме у реки, шухер, побег, погоня, разборка, выстрел… С трудом он повернулся на бок и почувствовал, как потекла кровь по предплечью. Еще он почувствовал холод, такой сильный холод, какого он не мог чувствовать в июне месяце. «На этот раз ты конкретно вляпался, — подумал он. — После такого уже не оправиться».
Когда с улицы донесся громкий крик, он сидел за столом и играл с Толстым в нарды. Дед ушел на рыбалку, и это было хорошо. Артем снова сорвался, знал, что не должен этого делать, но сделал. После того, как они сбежали из Москвы и приехали в Ярославль, Артем старался вести себя тише воды ниже травы. Дед сказал, что здесь, под Ярославлем, живет его свояк, и что свояк его должник. «Он устроит нас по высшему разряду», — пообещал Дед. Так и случилось. Свояк отдал им в полное распоряжение домик у воды, который занимал в качестве сотрудника базы отдыха. Сам он в доме не появлялся, зато Дед каждую ночь ездил к нему в город. Несколько дней они нежились в постелях, ели «от пуза», пили водку, курили дорогие сигареты, и все это за счет свояка.
