А потом наступил вечер, когда Дед в очередной раз уехал в город, а Артема как будто кто-то за хвост дернул. Он выпросил у Толстого денег и тоже уехал. Завалился в ресторан и в одиночестве пил горькую, пока официант не потребовал убираться. Это случилось вчера. Он успел вернуться до возвращения Деда, и был уверен, что на этот раз Толстый его не сдаст. По понятиям Деда, на него вина легла бы так же, как и на самого Артема. Кому оно надо?
Но Артем снова просчитался. Облажался по полной программе. Каким-то образом ментам удалось вычислить, где они скрываются, и Артем был почти уверен, что виной тому его попойка в ресторане. Он помнил, как тот услужливый мужичок дважды переспросил, куда собирается поехать Артем. В тот момент подозрений у него не возникло, но теперь… Теперь он думал, что мужик предложил помощь не из сочувствия, а ради собственных интересов. Впрочем, Артему на это было плевать.
Уйти от преследования им удалось лишь благодаря тупице Толстому. Надо отдать должное, когда дело пахло жареным, действовал он быстро и четко. Как только тот мент крикнул «начали», Толстый сразу схватил Артема за рукав и потащил к выходу. Вытолкал из дома и припустил к воде. Артем за ним еле поспевал, так торопился Толстый. Мотор на лодке, которую Дед приготовил на случай отхода, он завел с первого рывка. Удивительно, но так и было. Потом буквально силком запихнул Артема в лодку и отчалил от берега еще до того, как подоспели менты. Так же четко он сработал, подбирая Деда. Он унес их задницы прямо из-под чертова ментовского носа.
Часа три они плыли в неизвестном направлении, пока в движке не кончился бензин. Но это уже не имело значения, так как они достигли города. Толстый причалил к берегу. Они высадились под каким-то мостом, но не остались там, а поспешили убраться как можно дальше. В одной из подворотен Дед вдруг остановился. Пришлось замедлить шаг и им с Толстым.
— В чем дело? — торопливо спросил Толстый. — Валить надо, менты наверняка будут лодку искать, и когда найдут, пустят собак по следу. Собаки у них злющие.
— Разговор есть, — произнес Дед, и голос его при этом звучал зловеще.
— Что за разговор? — Толстый растерянно заморгал, так как до него дошло, что ничего хорошего этот разговор ни ему, ни Артему не предвещает.
— Серьезный разговор, — все так же зловеще произнес Дед. — Хочу поинтересоваться: откуда легавые узнали, где мы залегли на дно?
— Откуда нам знать? У них свои методы, — начал Толстый, но осекся, увидев, что Дед поднял обрез.
— А мне сдается, кое-кто из вас знает, как это случилось. Не так ли, Артем? — Дед наставил на Артема ствол. — Сам расскажешь или кореша твоего заставить?
— Сам, — Артем чуть сдвинулся в сторону, отодвигаясь подальше от дула обреза.
— Так говори, — почти ласково попросил Дед.
— Вчера я ездил в город, завалился в ресторан. Я взял отдельную кабинку, но кто-то мог меня там увидеть, — на одном дыхании выдал Артем.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Я вот не все понимаю. Например, я не понимаю, откуда у тебя появились бабки на ресторан? Не просветишь?
Артем промолчал, а Толстый стал белым, как простыня. Он во все глаза смотрел на Артема и, казалось, молил придумать какую-то правдоподобную отмазку. Артем понял, что на этот раз Толстый заступаться за него не станет, и принял это.
— Почистил карманы отдыхающих фраерков, — произнес он. — Ты же знаешь, я в этом мастер.
— Знаю, — согласился Дед. — Еще я знаю, что ты дважды скозлил. Согласен?
Отвечать Артем не стал, но Дед и не ждал ответа. Он переломил обрез и неспешным движением загнал в каждое дуло по патрону. Защелкнув затворы, он снова навел ствол на грудь Артема.
— Скажи, Толстый, что бывает с теми, кто со своими козлит? — обратился он к Толстому.
— Слушай, Дед, не надо! — молящим тоном пролепетал Толстый. — Бросим его здесь, пусть выбирается сам.
— Жалеешь его? — Деда, казалось, удивили слова Толстого. — А с чего бы тебе его жалеть? Он и тебя подставил, не одупляешь? Легаши тебе на пятки наступали, в спину шмаляли, а ты его пожалел?
— Не в этом дело, — Толстый старался не смотреть на Артема. — Выстрел услышат, и снова придется когти рвать. А мы и так выдохлись. Бросим его, все равно подохнет.
— Подохнет? Тут ты прав, Толстый, — проговорил Дед и нажал на спусковой крючок.
