— Если вы имеете в виду, не сорвутся ли сарги снова с цепи, — отвечает Бриа, — то чего-то такого вполне можно ожидать.
— Ладно, — я вздыхаю, — тогда подавайте еще раз то же самое заявление в другую комиссию, или куда вы там собирались, а по поводу саргов есть у меня одна идея… Давайте я сейчас вам ее в общем обрисую, а потом нужно будет еще с Миа обсудить. И если все реализуемо, встретимся с представителями саргов, обсудим с ними.
На самом деле плана у меня нет… так, смутные наметки, все из тех же, которые крутились у меня в голове в течение двух недель пути до «Узла» на кораблике Абдуркана Рахмана. В суете постоянных происшествий я о них забыл, а вот теперь — вспомнил.
Идея, конечно, завиральная, но… почему бы и нет? С медицинской Академией Аллероп ведь получилось! Скажем так, начало получаться. А то, что я задумал насчет саргов, даже проще.
— Хорошо, капитан, — говорит Бриа со своей обычной суховатой иронией, — хотя у меня есть ощущение, что слово «реализуемо» вы понимаете как-то иначе, чем большинство.
Почему-то мне хочется воспринять это как похвалу. Подумав, так и делаю.
— Все верно, — говорю я. — Иначе как бы меня занесло на эту станцию?
— Академия художеств? — смеется Бриа.
Мы с ней сидим на диване у меня в каюте. Диван мягкий и удобный, правда, не очень большой, скорее, похожий на раскормленное кресло. Но когда двое весь день только созванивались да пару раз пересеклись на удаленных совещаниях по видео, это скорее преимущество, чем недостаток.
Миа свернулась у меня под боком и потягивает… нет, не саалгарш и даже не чай. Но — пресловутую воду с сахаром, чуть теплую. Все-таки на такое сибаритство я ее уговорил. Нет, даже на два сибаритства: диван-то мягкий! Нет, на три: еще и теплый Белкин свернулся у нее на коленях и мурлычет.
Белкин, конечно, предатель, а я — просто бездна разврата для чистых душой талесианских аскеток.
— Да, — говорю. — Академия. Пусть соберутся вместе и создают общую культурную идентичность. Решают, что определяет искусство и тому подобное. Это их надолго займет.
— Будет рассадник болтунов, тянущий из нас деньги, и больше ничего, — недовольно морщится Миа.
— Да ладно. Вон у Аллероп вполне себе рабочая группа подобралась…
— У Аллероп собрались люди, готовые и умеющие пахать. Их, кстати, очень немного. А ты предлагаешь такую кормушку для богемы. Да туда сразу сбегутся тысячи бездельников, никаких ресурсов не хватит!
— Разве у саргов есть богема?
— У кого ее нет, — улыбается Миа. — Богема — она как мелкие ползучие паразиты: везде появляется рано или поздно.
— Ну допустим… — хмыкаю я. — Тогда как ты предлагаешь нейтрализовать излишнюю активность саргов?
— Мне нравится твоя идея направить ее в мирное русло, — говорит она. — Только вот создавать очередное бюрократическое заведение, где они будут во главе — не выход…
— Да понял я уже, понял, — отвечаю я с оттенком раздражения. Я правда считаю, что сам погорячился, недодумал идею, а Миа, конечно, права. Но никому не нравится, когда тебя тыкают носом в собственную ошибку раз за разом.
Миа не извиняется — то ли не считывает пассивную агрессию в моем тоне, то ли не считает нужным. Улыбается.
— Хорошо, если понял. Но конкретных идей у меня пока нет. Если бы были — я бы давно уже предложила. У тебя в игре замечательная штука была, когда ты саргов нанял кольца расписывать. Только, к сожалению, в реале это не провернуть.
— Технологии не позволят? — спрашиваю я.
— Да нет, технологии, может быть, и можно было бы найти… просто правительство саргов не настолько непрактичное, каким его сделала игра. Видишь ли, даже у саргов искусство — это не основа экономики. Очень важная ее часть, важнее, чем у других рас, потому что практически все сарги в той или иной форме им занимаются, но все же не основа. Основа экономики, разумеется, производство, как везде. Поэтому, хоть их правительство готово довольно много вкладываться в арт-проекты, но все же роспись колец планеты в далеком секторе галактики — даже для них чересчур.
Вздыхаю. А отличная была бы идея. И какой популяризаторский жест! Какое заявление об успехе станции!
— Может быть, нанять их для культпросвета? — в шутку спрашиваю я. — Не для росписи колец, а пусть… не знаю, снимут фильм о строительстве колонизационного корабля и о наших успехах. Скажем, серию передач.
— Хм, — Миа хмурит брови. — А если объединить это с предыдущей идеей? Предложим создать… ну, скажем, небольшое исследовательское бюро, которое будет заниматься популяризацией идей экспансии у различных рас. Назовем его… допустим, институтом синергии.
— А чем это отличается от идеи в ее первоначальном виде? — хмурю брови.
— Тем, что мы будем ставить перед ними конкретные задачи и спрашивать за каждую потраченную тысячную кредита, — отвечает моя заместительница, по совместительству любимая женщина (иногда, во время таких разговоров, мне кажется, что действительно «по совместительству»… но меня это полностью устраивает. Что может быть лучше, чем работать с той, кого любишь?). — Будем надеяться, что это немного поурежет число откровенных халявщиков и бездельников.
