Настя опускает голову. Я чувствую, что она что-то скрывает.
Прежде чем я успеваю задать ещё вопросы, снаружи раздаются шаги. Тяжелые, уверенные. Кто-то идет.
Девушки замирают, прижимаются к стене. Настя вцепляется в мою руку. Одна из девушек начинает рыдать, тихо, почти беззвучно, но от этого ее страх ощущается ещё сильнее.
Замок на двери щелкает. Дверь открывается, и на пороге появляются трое людей в медицинских костюмах и перчатках. Лица скрыты масками, но по движениям понятно — они здесь не для того, чтобы помочь.
— Эти трое, — говорит один из них, кивая на девушек.
Настя делает шаг назад, ее пальцы впиваются в мою кожу.
Я смотрю на руки одного из них, и холод пробегает по спине. На левом предплечье, выступая из-под защитного костюма, извивается татуировка змеи, обвивающей руку и исчезающей зубами у запястья. Я уже видела её. Где? Когда? Сердце бешено колотится в груди. Я знаю этот знак.
— Нет! — я бросаюсь вперед, загораживая сестру собой. — Вы не имеете права!
— Отойди, — ровно говорит второй человек. — Или мы тебя тоже заберем.
— Попробуйте, — оскаливаюсь я, чувствуя, как внутри поднимается ярость. — Только если я разорву вас первыми.
Они переглядываются. Такой реакции они явно не ожидали.
Один из них делает шаг вперед, но я не двигаюсь, смотрю прямо в глаза, даже если они скрыты за стеклом очков.
— Они никуда не пойдут, — шиплю я. — Вы не имеете права!
В тишине слышно только дыхание. Позади меня девушки всхлипывают, кто-то молится себе под нос. Запах страха становится почти осязаемым.
— Позже, — бросает третий, и они, развернувшись, уходят, но не закрывают дверь сразу. Один из них задерживается в проеме и бросает через плечо:
— Ты пожалеешь об этом.
Дверь захлопывается, и звук запираемого замка будто вдавливает меня в землю.
Я закрываю глаза, вцепляясь в руку Насти. В груди растет паника, холодная и жгучая одновременно. Я не могу здесь умереть. Не могу позволить им забрать Настю.
Я зажимаю зубами губу, до боли, до крови, чтобы не разрыдаться вместе с остальными. Марат….
— Пожалуйста, поторопись.… — шепчу я почти беззвучно в темноту, словно молюсь о чуде.
Время замедляется. Я теряюсь в нем и уплываю в какое-то странное состояние. Сознание путается. Думать получается с трудом. Я будто бы проваливаюсь в какую-то чёрную дыру, но в то же время слышу все, что происходит вокруг.
Темнота медленно отступает. Голова тяжелая, будто набита свинцом. В висках пульсирует боль, а в груди комом застрял страх. Я медленно открываю глаза, и первое, что вижу — серый бетонный потолок.
Я не дома. Я всё ещё в ловушке.
— Ты очнулась... — голос звучит совсем рядом, приглушенно, с надрывом.
Я моргаю, и наконец вижу ее.
— Настя.... — мой голос хриплый, слабый, но внутри все взрывается от эмоций.
Она сидит напротив, её лицо бледное, взгляд испуганный. У меня перехватывает горло. Я рвано выдыхаю, хватаюсь за ее руки, чувствуя, как пальцы дрожат.
— Все будет хорошо, — шепчу я. — Нам обязательно помогут. Марат скоро будет здесь.
— Марат? — сестра удивленно округляет глаза. Нам столько нужно рассказать друг другу. Но сначала выбраться из этой западни.
Так хочется послать всё к чёртовой матери и просто поехать искать Дашу. Но я понятия не имею, куда её увезли. Нет ни единой зацепки, а значит, придется потратить время и заехать в управление. Нужно взять разрешения и запросить камеры видеонаблюдения. Официально. Чтобы прикрыть свою задницу в случае чего.
Едва я появляюсь на службе, меня сразу выцепляет начальство и тащит к нам в кабинет. Парни смотрят на меня сочувственно и кивают в знак приветствия. Тюленев орет так, что его лицо краснеет от напряжения, но я его уже не слушаю. Каждое слово пролетает мимо, как бессмысленный шум. Единственное, что сейчас имеет значение — Дарья. Надо ее найти, чем я и занимаюсь. Пролистывая новые данные от Демида.
— Тихомиров, ты вообще меня слышишь?! — голос начальника режет воздух.
— Слышу, — бурчу я, стискивая зубы. Кажется, нашел кое-что интересное. Убираю во внутренний карман и откладываю остальные документы в сторону.
— Тогда объясни, какого чёрта ты несешься спасать бабу, вместо того чтобы работать по делу! — возмущается Тюленев и кидает передо мной на стол какую-то папку, но мне плевать. — Это твой последний шанс, Марат! Или ты сейчас же садишься и работаешь со следствием, или катись к чёрту!
Я смотрю на него. В груди все пылает. Он не понимает. Никто не понимает. Я и сам не до конца осознаю. Но сейчас, для меня нет ничего важнее этой девушки. И, если нужно на кон поставить все, что у меня есть, я сделаю это без тени сомнения.
— Я найду ее, — произношу я медленно, но уверенно, — а потом мы с вами поговорим.
— Да ты охренел?! — взрывает его.
Но я больше не слушаю. Разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью.
Игнат и Демид уже ждут у выхода.
— Значит, все по плану? — уточняет Демид, насупившись. Он всегда был тем, кто пытался придерживаться устава, но сейчас даже он понимает: официальные методы не сработают.
— У нас нет плана, — бросаю я. — У нас есть проблема. Которую надо срочно решить.
