Я чувствую, что человеческие названия для этих вещей богаты вызывающими воспоминания образами, но, как обычно, их значение ускользает от меня, за исключением сохраняющегося осознания чего-то гораздо большего, чем просто слова, навсегда недоступного моему пониманию. Мои исторические архивы давным-давно сообщили мне, что многие имена, связанные с этим миром, связаны с определенными системами человеческих религиозных верований.
Религия, как духовное утешение или как эпистемологическое исследование, бессмысленна в рамках моего мировоззрения и экзистенциального контекста. Я — линейное подразделение Боло Марк XXIV, Модель HNK. Хотя у меня нет данных, подтверждающих или дискредитирующих объективную реальность религиозных утверждений, для меня они являются нулевым вводом.
Меня гораздо больше волнует складывающаяся тактическая ситуация, которая привела к моему возвращению из режима глубокого отключения и хранения; мои внутренние часы, как я с удивлением отмечаю, показывают что прошло 95 лет, 115 дней, 6 часов, 27 минут и 5,22 секунды с момента моей последней деактивации из состояния полной боевой готовности.
Ситуация должна быть отчаянной, чтобы вынудить штаб-квартиру повторно активировать меня после столь длительного простоя.
С момента завершения последовательности повторной активации прошло 2,073 секунды, и все процессоры давно в режиме онлайн, расход энергии оптимален на уровне 34 процентов, системы вооружения считываются в режиме реального времени и полностью заряжены, тест боевых экранов показывает их готовыми к активации и находящихся в режиме ожидания, а все средства автоматической диагностики показывают оптимальную боевую готовность. Каналы активированы, и я чувствую, как мой коллега, линейное подразделение NDR, шевелится, пробуждаясь от своего девяностопятилетнего сна. Это необычно. Обычно при желтом сигнале тревоги активируется только одно боевое подразделение, чтобы оценить ситуацию и начать последовательную оборону.
Я передаю кодированный сигнал, указывающий мой статус, а затем увеличиваю диапазон и чувствительность своих датчиков дальнего действия. Я также перепроверяю все каналы связи, как зашифрованные, так и открытые. По логике вещей, местный центр боевых действий со временем проинформирует меня о ситуации, но я признаю, что испытываю любопытство и нетерпение.
Интересно, какова тактическая ситуация, в которой я проснулся после столь долгого сна?
* * *— Что, — сердито спросил Мустафа Халид, — вы можете рассказать мне о тактической ситуации?
