Старая гвардия полностью

Пока я включаю питание на свои гусеницы, я получаю обновленную информацию о тактической ситуации по командным каналам. В ней содержатся неожиданные новости. Вместо того, чтобы отправиться на суборбитальном шаттле в Уайт Сэндс для испытаний, как это принято по традиции, я сяду на шаттл до грузового судна Кэнон Бич. Мой новый командир встретит меня там, и мы вместе отправимся к театру боевых действий, но не на мельконианский фронт, а на планету Делас, где происходит очередное вторжение инопланетян.

Для меня большая честь, что эта обязанность была возложена на меня, и я буду стремиться оправдать доверие, которое оказали мне мои создатели.

Я разворачиваю флаг Конкордата на своей сенсорной мачте и на предельной скорости двигаюсь по керамобетонной полосе. Край этой дорожки всего в двух метрах от моих шестиметровых катков, но стоящие за ним гражданские лица не шарахаются при моем появлении. Я разворачиваюсь на месте, мой нос проходит в считанных метрах от собравшейся толпы, но они не выказывают страха. Мои психометрические процедуры фиксируют усталость, гордость, надежду и отчаяние на их лицах — эмоции, которые моя программа позволяет мне назвать, но которые я не могу по-настоящему понять. Несомненно, долгая война с мельконианцами наложила на них свой отпечаток. Я устрою для них свое лучшее шоу.

Я немного увеличиваю скорость, резко завершая поворот в туннель космопорта. Мой нос пролетает в нескольких метрах от собравшейся толпы, дуло моего "Хеллбора" проносится над их головами. Они построили меня хорошо и с большой точностью.

Я — их надежда на будущее.

Я — Боло.

Я их не подведу.

Лейтенант Дэвид Оррен отодвинулся от маленького письменного стола, встроенного в стену его комнаты, и потянулся.

Вокруг него на грузовом корабле "Кэннон Бич" было тихо, оно ждало на орбите свой главный груз, Боло. Его Боло.

Мысль о своем собственном Боло вызвала у него одновременно возбуждение и легкий страх. Сможет ли он справиться с Боло? Сможет ли он правильно выполнить свою работу? Он отбросил эту мысль, встал и потянулся. При росте в шесть футов[16], он мог дотянуться до холодного серого потолка. Ночью он едва помещался на кровати, а шкафа не было, поэтому его личные вещи лежали в сумке у стены. Помимо кровати, единственным предметом мебели в каюте был небольшой письменный стол, встроенный в стену, и один стул, предназначенный для крепления под столом. Это судно было грузовым, а не пассажирским. Ему повезло, что у них вообще нашлась для него дополнительная каюта.

На самом деле, за последний месяц ему во многом и везло, и не везло одновременно.

Он поправил свою форму, затем сделал несколько быстрых наклонов. После академии он был в лучшей форме за всю свою жизнь, худощавый и очень мускулистый. Сейчас он еще больше похудел, и казалось, что ему нужно восстановить силы. В этом путешествии у него будет время, но найти способ потренироваться на грузовом судне будет непросто.

Ему придется проявить творческий подход.

Он снова взглянул на письмо, лежащее на столе. Пока что это была короткая записка майору Борису Веку. Оррен и Век были друзьями с детства. Век был на три года старше Оррена, и Оррен в детстве повсюду следовал за ним. Их родители думали, что они неразлучны. Теперь его старший друг Век должен был стать его командиром.