Оррен записался в армию, когда стал достаточно взрослым, как и Век, и последовал за своим другом в академию, а затем и в космос. Но за те три года, что их разделяли, Век дослужился до звания майора, став одним из самых молодых на службе, кто когда-либо получал командование.
После окончания академии Оррену, как новенькому кадету, был назначен Боло, и он был отправлен в полк Века вместе с остальным своим классом. А его Боло было совершенно новым, строго засекреченным Марк XXXIV.
Он был полностью обучен каждой детали новой модели.
Но как раз перед тем, как отправиться с Тасмании на Делас вместе с остальными своими одноклассниками, чтобы сформировать 1198-й бронетанковый полк под командованием Века, Оррен заболел. Врачи опасались, что его внезапная болезнь была вызвана тем, что они назвали "мельконианским гриппом", биологическим оружием, которое, по слухам, распространялось в космосе. Он был срочно помещен в изолятор и провел там несколько недель.
Оррен все еще помнил, даже несмотря на лихорадку, что Век подошел к смотровому окну его больничной палаты прямо перед отправкой. Но они не разговаривали. Оррену было слишком плохо. Век просто отдал честь, повернулся и ушел.
В тот момент Оррен подумал, что больше никогда не увидит своего старого друга и одноклассников. Позже он узнал, что Боло назначенный ему, был передан другому кадету. И что у Оррена было мало шансов получить нового Боло. Их выпускали не так уж много.
Но потом ему снова повезло. Его болезнь была вызвана не мелконцами, а просто очень неприятным тяжелым случаем обычного гриппа. И как раз когда его выписывали, с конвейера с опозданием сошел новый Марк XXXIV.
Самый последний.
Он опоздал. Его Боло опоздал. Они идеально сочетались друг с другом.
И они все равно должны стать частью 1198-го полка под командованием Века, как только догонят полк. Грузовое судно "Кэннон Бич" должно было доставить их туда.
Он снова взглянул на письмо. Он знал, что Век в курсе о его приезде с новым Боло. Но Оррен просто хотел сначала отправить ему личное письмо. Проблема была в том, как он мог обращаться к своему командиру, независимо от того, как долго они дружили в детстве? Как мог Оррен рассказать ему, как он горд быть солдатом, как он счастлив получить шанс служить под началом Века? И как он рад, что действительно получил Боло.
Он взглянул на часы. Боло еще не должен был прибыть в грузовой отсек. У него было время придумать, что сказать в письме.
Рукой он зачесал свои короткие волосы назад, еще несколько раз согнул колени, затем снова сел за стол. Он собирался взять на себя руководство Боло. Если он мог это сделать, он точно придумает, что сказать старому другу, командир он или нет.
Бронированный штабной автомобиль с антигравом легко преодолевал неровности дороги, превращая их в почти пологие холмы, мчась через деревья и кустарники. Климатическая установка поддерживала внутри идеальную температуру и влажность для двух пассажиров, а на заднем плане играла тихая музыка.
Мягкотелость вызывала у майора Века отвращение. Он привык к гораздо более суровому образу жизни. Ему не очень нравились некоторые привилегии, которые давало командование. Но его компаньону по штабной машине, бригадному генералу Килю, они определенно нравились.
Они были как день и ночь. Век был невысоким, мускулистым, черноволосым и темноглазым. У него была быстрая реакция, и он не очень любил разговаривать. Киль, напротив, был высоким и худощавым, с серебристыми волосами и мерцающими глазами. Он явно любил посмеяться и часто рассказывал анекдоты.
Именно Киль пригласил Века на ужин сегодня вечером. За месяц, что 1198-й находился на Деласе, этот вечер был первым, когда эти двое не ограничились разговорами о приказах. Киль увез его далеко с оборонительных рубежей северного континента на это светское мероприятие, как называл его Киль.
Век назвал это пустой тратой времени.
Конечно, Киль не согласился, превратив приглашение почти в приказ. Но в середине напряженного разговора пришли новости о деятельности Кездаев после продолжительного затишья. Очень странного затишья, но Век решил, что долгое молчание врагов было вызвано тем, что они боялись его отряда.
Так и должно было быть.
Но теперь Кездаи снова зашевелились.
— Рад, что мы наконец-то начали действовать, — сказал Век, когда штабная машина миновала небольшой холм и нырнула в деревья. Ночь вокруг них больше походила на нарисованный вечер, так как небо было ясным, а туманность Фейерверк заливала все вокруг слабым красным светом.
— Почему так, майор? — спросил Киль.
— Кездаи проявят себя, и мы их уничтожим, — сказал Век. — Затем я смогу отправить свой полк на мельконианский фронт и поучаствовать в настоящей войне.
По мнению Века, все знали, кто их настоящие враги. Мельконианцы. Настоящей войной была борьба с ними, а не с эта захолустная пограничная стычка с кездаи. 1198-й был необходим в сражениях с мельконианцами, и он собирался добиться этого как можно быстрее. И "быстрота" не включала в себя визиты к вышестоящим офицерам.
