Лена и Рид тоже поправлялись. Рид, хоть и был прикован к койке со своей сломанной ногой, старался держаться бодро, постоянно расспрашивая меня о деталях нашего «чудесного» спасения и о том, что стало с остальными. Лена же, едва придя в себя, тут же погрузилась в работу. Датачип с архивами «Объекта Альфа» и моими личными записями, который она смогла сохранить, стал объектом пристального изучения для нее, Свонна и адъютанта 23–46.
Когда меня, наконец, выписали из лазарета, Рейнор немедленно вызвал меня на мостик. Там уже собрались Хорнер, Свонн, Лена и адъютант. На голографическом столе снова мелькали схемы, диаграммы, обрывки видеозаписей с Рифона. Но на этот раз к ним добавилась новая, еще более зловещая информация.
— Сержант Торн, — Рейнор кивнул мне. Его лицо было серьезным, в глазах застыла какая-то мрачная решимость. — Рад видеть вас снова в строю. Хотя, «в строю» — это, наверное, слишком громко сказано. — Он многозначительно посмотрел на мою все еще перевязанную руку и заметную хромоту.
— Я в порядке, командир, — соврал я. На самом деле, каждая клеточка моего тела все еще ныла от боли, а кошмары не давали мне спать. — Что… что вам удалось узнать?
— Многое, сержант. И ничего хорошего, — Свонн вывел на экран трехмерную модель одного из тех «Альфа-хищников», с которыми мы столкнулись. — Эти твари… это не просто мутанты. Это… это целенаправленно созданные боевые единицы. Их генетический код — это какой-то адский коктейль из ДНК зергов, протоссов и… и еще чего-то. Чего-то, что мы не можем идентифицировать. И они невероятно живучи, быстро регенерируют и, похоже, способны к какой-то форме коллективного мышления.
— А тот летающий гибрид, который сбил челнок с предыдущей группой спасателей… — Лена указала на другой экран, где мелькали кадры, снятые внешними камерами «Гипериона» во время атаки. — Мы классифицировали его как… как совершенно новый вид. Что-то среднее между муталиском и протосским «Оракулом». Он обладает невероятной скоростью, маневренностью и вооружен плазменными орудиями, способными пробивать даже щиты «Гипериона». Мы назвали его… «Гарпия Пустоты».
— Имя ему подходящее, — проворчал Тайкус, который тоже присутствовал на совещании, хотя и старался держаться в тени. — Эта дрянь чуть не отправила нас всех на тот свет.
— Но самое главное, сержант, — Рейнор посмотрел на меня, — это вот это.
На экране появилось изображение ученого Конфедерации из той самой записи, которую я передал Лене. И снова прозвучал его отчаянный, прерывающийся голос: — Наруд… он не тот, за кого себя выдает. Он… он связан с Древними. С теми, кто создал и зергов, и протоссов. С Зел’нага. Он… он хочет… Всех…
— Зел’нага… — прошептал я. Это имя было мне знакомо по старым легендам и полузабытым историческим хроникам. Древняя, могущественная раса, создатели жизни во вселенной… И Наруд, этот безумный доктор, каким-то образом связан с ними? Это казалось невероятным. Но после того, что мы видели на Рифоне…
— Адъютант 23–46 провела анализ всех имеющихся у нас данных, — продолжил Хорнер. — И… и похоже, этот Наруд действительно не просто ученый. Его имя всплывает в нескольких засекреченных архивах Конфедерации, связанных с исследованиями артефактов Зел’нага. И… и с некоторыми очень, очень странными псионическими экспериментами.
При упоминании псионики Рейнор и Хорнер переглянулись, а затем посмотрели на меня. Я почувствовал себя неуютно.
— Сержант, — Рейнор заговорил первым, его голос был осторожным. — Доктор Чаква доложила мне о… некоторых изменениях в вашем состоянии. О проявлении псионических способностей.
Я кивнул. — Да, командир. Я… я сам не до конца это понимаю. Но… это было.
— Мы провели несколько тестов, пока вы были без сознания, — Лена вывела на экран новые диаграммы. — И… да, сержант, у вас действительно зафиксирована слабая, но устойчивая псионическая активность. Индекс… около 3.5 по шкале Доминиона. Это немного, для сравнения, у «призраков» он начинается с 5–6. Но… раньше у вас этого не было. Совсем.
— Как… как это возможно? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
— Мы предполагаем, — Лена посмотрела на меня с какой-то смесью научного интереса и человеческого сочувствия, — что это результат нескольких факторов. Во-первых, экстремальный стресс и травмы, которые вы пережили на Рифоне. Иногда это может… пробудить скрытые способности. Во-вторых, воздействие тех мутагенных веществ, которые были в атмосфере и воде «Объекта Альфа». Они могли как-то повлиять на вашу генетику. И, в-третьих… — она на мгновение замолчала, затем продолжила, ее голос стал тише, — возможно, тот… тот контакт с «Альфа-хищником». Помните, вы говорили о том, что он прикоснулся к вашему поврежденному шлему каким-то отростком, и вы почувствовали… ментальное вторжение?
Я кивнул, по спине снова пробежал холодок от воспоминаний.