В это же время в лаборатории «Гипериона» кипела другая жизнь. Доктор Эмиль Наруд, главный научный сотрудник Фонда Мёбиуса, с которым Рейнор через Тайкуса заключил сделку по сбору артефактов, по защищенному каналу связи связывался с молодым, но очень талантливым ученым на борту «Гипериона» — Игоном Стетманном. Стетманн был немного рассеянным, эксцентричным, но гениальным специалистом в области ксенотехнологий. Он с энтузиазмом взялся за изучение захваченного на Монлите артефакта и трех протосских реликвий, которые притащила Лена.
— Артефакт экранирован и стабилен, командир, — докладывал Стетманн Рейнору во время одного из сеансов связи, его глаза горели научным азартом. — Его энергетика невероятна! По предварительным данным, он действительно может быть использован как оружие против зергов, или, по крайней мере, как мощный псионический резонатор. А эти протосские реликвии, что принесла рядовая Петрова… о-о-о-о! Они содержат уникальные данные о древних технологиях предтеч! Мы также собрали образцы биомассы зергов с Агрии. Если объединить эти знания… Я уверен, мы сможем разработать новые, улучшенные образцы вооружения для нашей пехоты и техники! Более прочная броня, более мощные боеприпасы, возможно, даже новые типы оружия! И для зданий тоже — более эффективные оборонительные системы! Это потребует времени и ресурсов, конечно, но потенциал огромен!
Доктор Ариэль Хэнсон, которая после долгих раздумий все же решила остаться на «Гиперионе» и помогать Рейнору, пока не найдут новое пристанище для колонизаторов, теперь тоже проводила много времени в лаборатории, работая бок о бок со Стетманном. Ее знания в области ксенобиологии и генетики также были бесценны для анализа зерговской биомассы и понимания природы артефактов. Казалось, она нашла здесь не только убежище для своих людей, но и новую цель для себя.
Именно в этот момент, когда на «Гиперионе» царила смесь тревожного ожидания, научных изысканий и подспудных интриг, с Рейнором связался Габриэль Тош. Его голографическое изображение, мерцающее и немного размытое, как всегда у Призраков, появилось на главном экране мостика.
— Слышал, могучий Джимм Рейнор снова в деле, но не при деньгах. — его голос был вкрадчивым, с легкой хрипотцой. — У меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Выгодная сделка. Есть одна планетка — Редстоун. На ней самые ценные ресурсы в округе, но когда здесь появились зерги, многие обитатели резко собрали чемоданы. Деловые люди, как мы с тобой, могут неплохо набить карманы на этом предприятии, там еще остались огромные залежи высококачественных минералов. И что самое интересное — они практически не охраняются. Я предлагаю тебе помочь мне собрать эти минералы. Взамен — щедрая доля и… кое-какие полезные технологии, которые тебе точно пригодятся. Ну, как тебе такое предложение, Джимми?
Рейнор слушал Тоша, его лицо было непроницаемым. Сделки на кредиты всегда были рискованными, особенно с Габриэлем. Этот Призрак был известен своей непредсказуемостью и тем, что всегда преследовал свои собственные, часто непонятные цели. Но минералы и новые технологии… они были нужны «Гипериону» как воздух. Особенно после потерь на Монлите.
Пока на мостике «Гипериона» решались судьбы секторов и заключались сомнительные сделки с Призраками, я пытался найти свое место в этом бурном потоке событий. Дни после Монлита были наполнены для меня не только физическим восстановлением, но и глубокими, часто мучительными размышлениями. Схватка с Тал’даримами, появление Королевы Клинков, тот ужас и отчаяние, что я видел в глазах Рейнора, — все это оставило глубокий след в моей душе. Я все яснее понимал, что война, в которую мы ввязались, гораздо сложнее и многограннее, чем простое противостояние «хороших» Рейдеров и «плохого» Доминиона.
В свободное от вахт и легких хозяйственных работ время я часто бродил по гулким коридорам «Гипериона», пытаясь привести в порядок свои мысли. Кают-компания стала моим излюбленным местом — здесь, среди шума и гама, я чувствовал себя менее одиноким. Иногда я просто сидел и наблюдал за другими: за Тайкусом, который с невозмутимым видом просаживал заработанные кредиты в карты с другими наемниками; за Леной, которая, кажется, навсегда поселилась в углу с датападом, жадно поглощая информацию; за Килгором, который с отеческой строгостью гонял молодых Рейдеров на импровизированных тренировках в грузовом отсеке; за Джонсоном, который часами мог полировать свою снайперскую винтовку, погруженный в свои, только ему известные мысли.