— Вижу, эта ваша… Королева Клинков… ее тут все боятся пуще чумы, — Тайкус снова уставился на экран, потирая подбородок. — Хм, а по мне так — ничего особенного. Обычная баба, только с крыльями и плохим характером. Таких на Новом Фолсоме пруд пруди было. Правда, без крыльев. Но характер… у некоторых был и похуже.
Хорнер покачал головой, его лицо было серьезным.
— Ты и понятия не имеешь, Финдли, кто она такая. И на что она способна.
— А мне-то какое до этого дело? — Тайкус пожал своими широченными плечами. — Очередной враг, которого нужно убрать. Чем она отличается от сотен других психов и монстров, с которыми нам приходилось иметь дело? Главное — чтобы платили хорошо.
— А вот Джиму… Джиму есть до нее дело, — тихо сказал Хорнер, и в его голосе прозвучали непривычные нотки сочувствия. — Они были… близки.
Тайкус на мгновение замер, его ухмылка сползла с лица. Он уставился на Хорнера с каким-то новым, нечитаемым выражением.
— Погоди-ка… — он медленно протянул. — Ты хочешь сказать… они… того… этого? Джимми и эта… хитиновая стерва?
Ха! Ха-ха-ха! — он вдруг расхохотался своим громким, грубым смехом, который эхом прокатился по пустой кают-компании. — Ну, Джимми, ну, старый хрыч! Всегда знал, что у тебя был вкус на экзотику, но чтобы настолько!..
Хорнер помрачнел еще больше.
— Это не смешно, Финдли. Она была другой. До того, как зерги захватили ее на Тарсонисе. До того, как Сверхразум превратил ее в это… чудовище. Ее звали Сара Керриган. И она была одним из лучших Призраков Конфедерации. И она была для Джима больше, чем просто товарищем по оружию.
Смех Тайкуса постепенно угас. Он снова посмотрел на изображение Королевы Клинков на экране, но теперь в его взгляде было что-то иное — не просто цинизм, а какая-то мрачная задумчивость.
— И Джимми винит в этом себя, да? — тихо спросил он, скорее утверждая, чем спрашивая. — Винит в том, что не смог ее спасти. Что оставил ее там, на Тарсонисе. А Менгск, видимо, их предал.
Хорнер кивнул.
— Да. Он несет этот груз уже много лет. И, честно говоря, Финдли, если они когда-нибудь встретятся лицом к лицу… я не знаю, что Джим сделает. Сможет ли он… нажать на курок.
Тайкус долго молчал, его взгляд был прикован к холодному, безжалостному лицу Королевы Клинков на экране. Затем он медленно поднял свою огромную руку. Морпех поднял забрало, обнажив свое лицо, и достал из кармана мятую пачку сигарет. Закурил, глубоко затянувшись. Дым заполнил его легкие, а затем медленно вырвался изо рта. Он посмотрел на изображение Керриган, и в его единственном настоящем глазу (второй был кибернетическим имплантом, он потерял глаз в одном из инцидентов во время своей бурной криминальной карьеры) вспыхнул холодный, злой огонек. Он поднес дымящуюся сигарету к экрану и с силой прижал ее к тому месту, где на изображении был лоб Королевы Клинков.
— Такой женщине… — он медленно, с расстановкой произнес, глядя на обугленное пятнышко на экране, — только одна дорога. И Джимми это знает. Рано или поздно… ему придется сделать выбор.
Хорнер ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и вышел из кают-компании, оставив Тайкуса наедине с его мыслями и призраками прошлого Рейнора.
Я тоже поднялся из-за своего столика. Этот разговор… он многое объяснил мне о Джиме Рейноре. О той боли, которую он нес в себе. И о той невероятной тяжести выбора, который стоял перед ним. Королева Клинков была не просто врагом. Она была его прошлым, его виной, его кошмаром. И их следующая встреча обещала быть не просто битвой, а чем-то гораздо более страшным и личным.
Чуть позже в тот же день Мэтт Хорнер докладывал Джиму Рейнору о ситуации на борту. Я случайно стал свидетелем этого разговора, проходя мимо открытой двери каюты капитана, где Рейнор, как всегда, угрюмо рассматривал какие-то звездные карты.
— … и этот Финдли, Джим, — говорил Хорнер, — он опять копался в базе данных. Изучал досье на Керриган, сводки о зергах. Не знаю, какую игру он ведет, но я ему не доверяю. Этот парень слишком скользкий. Мы до сих пор не знаем, как он выбрался из Нового Фолсома и почему он так настойчиво набивался к тебе в команду.
Рейнор отвернулся от карт и посмотрел на своего старпома. На его лице промелькнула тень усталости.
— Мэтт, мы уже это обсуждали. Тайкус — мой старый друг. Да, он тот еще засранец, и у него куча проблем с законом. Но он никогда меня не подводил. Когда-то, много лет назад, когда нас зажали легавые Конфедерации после одного… хм… неудачного дела, Тайкус взял всю вину на себя. Он отсидел срок в тюрьме, пока я начал жизнь с чистого листа. Он сел за решетку, а я остался на свободе. Я перед ним в неоплатном долгу, Мэтт. Так что хватит об этом. Я знаю, что делаю.
Хорнер хотел что-то возразить, но, увидев выражение лица Рейнора, лишь покачал головой и сменил тему. Но я видел, что сомнения не покинули его. И, честно говоря, я тоже не до конца доверял этому громиле с циничной ухмылкой. В его глазах было что-то такое, что заставляло быть начеку. Но если Рейнор ему доверял… значит, у него были на то свои причины.