Это была отчаянная битва. Мы сражались не на жизнь, а на смерть, понимая, что если этот хищник прорвется, нам всем конец. Воздух был пропитан запахом озона, горелого хитина и той самой тошнотворной сладости.
И тут Джонсон, который до этого момента методично отстреливал мелких мутантов, чтобы дать нам возможность сосредоточиться на главной цели, наконец, нашел свой шанс. «Альфа-хищник», получив несколько удачных попаданий от «Крушителей», на мгновение замешкался, открыв на долю секунды свою уродливую голову.
Выстрел!
Точный, как всегда. Бронебойный шип вонзился прямо в то место, где у обычного существа должен был находиться глаз.
«Альфа-хищник» издал оглушительный, пронзительный визг, от которого заложило уши. Он зашатался, его огромные клешни беспомощно заскребли по воздуху. Затем он сделал несколько неуверенных шагов, и рухнул на землю, подняв тучи пыли и обломков.
С его падением оставшиеся мелкие мутанты словно потеряли волю к сопротивлению. Некоторые из них просто замерли на месте, другие бросились бежать обратно вглубь каньона. Мы добили тех, кто еще представлял угрозу, и наступила тишина. Тяжелая, давящая тишина, нарушаемая лишь нашим собственным прерывистым дыханием и тихим треском догорающих останков мутантов.
— Мы… мы это сделали… — выдохнул Рид, опуская винтовку. Его руки заметно дрожали.
— Да, парень, — «Глыба» хлопнул его по плечу так, что тот едва устоял на ногах. — Сделали. Но что-то мне подсказывает, что это еще не конец.
Он был прав. Убив «Альфа-хищника», мы лишь устранили непосредственную угрозу. Но причина всего этого… она все еще скрывалась где-то здесь, в руинах этого проклятого комплекса.
Мы осторожно двинулись вперед, к тому месту, где раньше находился «Объект Альфа». Чем ближе мы подходили, тем сильнее становился странный, сладковатый запах, и тем больше мы видели свидетельств каких-то чудовищных экспериментов. Разбитые колбы, из которых на землю вытекала какая-то вязкая, фосфоресцирующая жидкость. Искореженные металлические конструкции, похожие на операционные столы или пыточные стенды. И… камеры. Огромные, цилиндрические камеры жизнеобеспечения, сделанные из толстого, армированного стекла.
Большинство из них были пусты или разбиты. Но в нескольких… в нескольких мы увидели то, от чего по спине снова пробежал холодок. В мутной, зеленоватой жидкости плавали тела. Тела тех самых гибридов, с которыми мы только что сражались. Некоторые из них были полностью сформированы, другие — находились на разных стадиях развития, уродливые, недоразвитые зародыши, больше похожие на кошмарные фантазии больного разума.
В этих существах действительно угадывались черты и протоссов, и зергов. Грубая, сегментированная броня и антропоморфная форма — от протоссов. Многочисленные конечности, зазубренные когти, хитиновые наросты — от зергов. Это было противоестественное, отвратительное слияние двух рас, созданное чьей-то злой волей.
— Что за… что за мерзость тут творили? — прошептала Эмили, ее голос дрожал от отвращения и ужаса.
Лена, подойдя к одной из уцелевших камер, внимательно изучала ее содержимое, ее датапад пищал, считывая какие-то данные. — Похоже… похоже, это была лаборатория по созданию гибридов. Конфедерация, или кто-то под их прикрытием пытался скрестить протоссов и зергов. Создать идеальное оружие, наверное.
— Идеальное оружие… — «Глыба» сплюнул на землю. — Скорее уж, идеальный кошмар.
Мы прошли дальше, вглубь разрушенного комплекса. И здесь, на одной из стен, среди хаотично разбросанных документов и разбитого оборудования, мы увидели надпись. Выцарапанную на металле, словно в последней отчаянной попытке оставить след. Одно слово. Одно имя.
НАРУД.
— Наруд? — Я нахмурился, пытаясь вспомнить, где мог слышать это имя, но память молчала. Для меня это была лишь странная, незнакомая надпись на стене разрушенной лаборатории. Но Лена, похоже, отреагировала на нее иначе. Она подошла ближе, ее датапад издавал серию быстрых, тревожных писков, когда она сканировала надпись и окружающее пространство.
— Это имя… Наруд… Оно мне ничего не говорит, сержант, — сказала она, не отрывая взгляда от экрана. — В официальных базах данных Конфедерации или Доминиона нет упоминаний о ком-либо с такой фамилией, связанном с этим объектом или подобными исследованиями. По крайней мере, в тех архивах, к которым у меня есть доступ. Но сама надпись… она сделана явно в спешке, каким-то острым предметом. И… анализ металла показывает, что ей не так много лет. Возможно, несколько стандартных лет, не больше.
— Значит, кто-то был здесь после того, как Конфедерация забросила это место, — предположил «Глыба», осматривая соседнее помещение, заваленное разбитым оборудованием. — И этот кто-то, похоже, не очень хотел, чтобы его имя забыли. Или, наоборот, хотел, чтобы его нашли.
— Или это просто имя одного из… испытуемых, — Рид поежился, глядя на одну из неповрежденных камер жизнеобеспечения, в которой в мутной жидкости плавало что-то, отдаленно напоминающее протосса, но с явными зергскими мутациями.