– Босс! Туша! Стоять! А ну стоять! – задыхаясь, ревел незадачливый толстяк, не упомянув третьего пса, но потом простонал: – Цербе-е-ер, ну ты-то куда…
Я, отскочив назад, чтобы Гоша не раздавил меня при следующем своем маневре, подумал, что можно было всех троих назвать Цербером. Он же, вроде как, трехголовым был. Но решил, что в данной ситуации подобные шуточки лучше держать при себе.
– Антон, – укоризненно и одновременно с этим настороженно проговорил Гоша. – Ты снова взял работу себе не по зубам?
– Толик болеет, одна из этих тварей так его укусила… – начал он, но тут же осекся. – Более он, в общем. Шеф чего-то тут намудрил опять! – попытавшись встать на ноги, Антон упал снова. Собаки, впрочем, остановились в паре метров от Гоши, дружно высунули языки и с любопытством смотрели на гостей.
– Так мы можем войти?
– Да, входите, я сейчас, привяжу их.
Антон буквально собрался, уволок собак, которые, узнав, что гости вроде бы как свои, не издали ни звука и даже не сопротивлялись, позволив нам пройти по узкой дорожке от гаражного подъезда к входной двери, что располагалась за высоким крыльцом.
– Целый замок, – фыркнул я. – Такие уже сколько лет не строят?
– Родовое гнездо, – многозначительно выдал Гоша. – Здесь не одно поколение жило. Вот предыдущий владелец перестроил все.
– И с тех пор ничего не менялось, – тем же тоном продолжал я.
– Я слышал, что здесь полторы тысячи квадратов только жилой площади, – зачем-то сообщил мне Гоша, постучал в дверь. – И еще у них тут прислуга.
– И что? – не впечатлился я. – Прислуга, что дальше?
– М-м-м… я вот всегда хотел! – выразительно высказался он, но продолжать не стал, избавив меня от необходимости спорить с ним относительно современных ценностей жизнь. Как говорится, раб не желает свободы, а желает себе раба.
– Игорь Иванович? – прислуга в лице строго вида женщины лет пятидесяти, какой я всегда представлял себе фрекен Бок, в отличие от советских аниматоров, открыла нам дверь. – Кто с вами?
– Андрей, он мой помощник, документоносец!
Пришлось стерпеть внезапную шуточку. Строго лицо прислуги-домомучительницы ни на йоту не изменилось, но он отошла в сторону, впуская нас внутрь. Взгляд ее при этом был прикован к нашей обуви:
– Разувайтесь здесь, пожалуйста, – тоном, каким обычно смерти врагам желают, проговорила она. – Вас ждут в гостиной. По коридору налево, потом направо и первая дверь слева.
Лучше бы она карту выдала, подумал я, но все же разулся и прошел за Гошей, который явно знал, куда идти. Он и бывал здесь не в первый раз, поэтому у меня вопросов не возникло. Но папку я стискивал по-прежнему крепко.
– Здравствуйте, – деловито поздоровался Гоша с мужчиной в кресле, рядом с которым стоял небольшой азиат. Мужчина выглядел моложаво, но скорее всего, просто красил волосы – обилие морщин на широком лице возраст не могло скрыть. – Мой помощник прибыл к вам с документами.
И он снова назвал меня своим помощником! Ценой невероятных усилий я подошел к хозяину дома и протянул ему папку, стараясь сделать это не резко – азиат меня здесь больше всего напрягал. Куда больше, чем суровый взгляд двереоткрывательницы-домомучительницы.
Я радовался лишь тому, что не было никаких сложных загадок, а все было предельно просто. Классический дом, классическая ситуация. Только вот взяв из моих рук папку, широколицый хозяин дома сперва глянул на Гошу.
– Не открывал, – подтвердил тот.
– Посмотри, – обратился хозяин к азиату, протянул ему папку. – Я-то знаю, что все в порядке.
Я уставился на коротышку-азиата, который, ухмыляясь шире, чем могут позволить себе некоторые нормальные люди, открыл папку и небрежно пролистнул ее, выронил какие-то бумаги, наклонился стремительно, в один миг, и тут же вложил их обратно. Странная ухмылка не сходила с его лица.
– Нормально все, – наконец-то проговорил он, протянул папку обратно человеку в кресле и посмотрел на меня. Ухмылка исчезла. – Ты принят.
У меня глаза на лоб полезли. Я глянул на Гошу – тот, сложив руки на груди, не выразил никаких эмоций.
– Принят-принят, – повторил азиат. – Теперь ты с нами.
– С вами? – тупо переспросил я. – С кем??
– Со мной, – сказал Ефимыч, встав с кресла, где только что сидел широколицы человек.
– Вы… как?.. – ахнул я.
– Маленькие фокусы старых друзей, – ответил второй Ефимыч, заходя в гостиную и становясь рядом с первым.
Один Ефимыч – это уже много. Но два – точно перебор!
Гоша, до того медлительный и спокойный, внезапно проявил недюжинную прыть и вмиг подскочил ко мне.
– Я не баба, чтобы в обмороки падать! – сердито ответил я, чувствуя, что голова все же кружится то ли от избытка эмоций, то ли из-за обилия ночного кофе.
Ефимычи синхронно засмеялись, вызывая жуткое ощущение чего-то фантастически невозможного. Хотя не оксюморон ли это – фантастическая невозможность?
– Андрей, – тихо позвал меня Гоша. – Ты падаешь.
– Я? Нет, – промямлил я, пытаясь ощутить пол под ногами, пока не понял, что ноги у меня попросту не чувствуют ничего.