Ничего удивительного, что к Иванычу мы не поехали сразу же. Старику было, чем заняться. А попасть на его горячих помощников не хотелось ни мне, ни Гоше.
– Ко мне не поедем, – наотрез отказался он.
– Ко мне тоже, – добавил я.
– В бар? – хитро прищурился Гоша. – Надеремся?
– Надеремся, – поддакнул я.
– Может, девок снимем… – протянул он, потом тут же осекся и грубовато расхохотался. – Но я не шучу, а то мало ли, чего еще удумаешь! Хотя подумай, как там Алина будет себя чувствовать… Хотя какая-то подружайка дала же тебе машину! Она все еще живет с тобой?
– У тебя явный перебор страха за этот вечер. Буду знать, что если мне захочется с тобой поговорить, то я тебя попросту напугаю до усрачки, – я вздохнул и отвернулся к окну. На самом деле Гоша сейчас был не самым лучшим собеседником, а мне надо было сосредоточиться.
Не зря ли я бросил Бэзила? Почему он решился все мне рассказать? Неужели он не боялся своего «начальства»?
На эти вопросы у меня не было никаких ответов. Даже шансов ответить. Из бургерной я уже ушел, допросить Бэзила больше было нельзя, а судя по своим действиям, он… да, на последний вопрос у меня был ответ. Но только в том случае, если весь Бэзил не был подставой!
Я не был бы писателем всяческих боевиков и детективов, если бы не предполагал, что любое действие противника – подстава. Их и в моей жизни бывало предостаточно, так что подготовиться к этому – святое дело. Но когда вот так вот запросто перед тобой появляется твой противник и выкладывает кучу бесполезной информации – да, я попросту растерялся.
Что дала мне встреча с ним? Кроме того, что этот человек сейчас полностью вышел из игры – ничего. И то, его выход из игры нельзя было назвать абсолютным. Вот завтра он опять помолодеет и вернется к жизни – и даст всем прикурить! Даже такого фантастического продолжения истории нельзя было исключить.
По этой простой причине я мог хоть всю дорогу думать, пока мозги не закипят, но так и не прийти к какому-то вразумительному ответу. Двоякость любого ответа на любой из моих вопросов заставляла искать их в самом неожиданном месте, пока я не обнаружил, что Гоша остановился возле бара.
Как ни странно, но расположился от в относительной близости к моему дому. Это означало, что я смогу добраться туда и пешком, даже если мы напоремся до крайней степени свинства.
– Две водки! – гаркнул Гоша, уверенный в том, что ее будем мы оба.
На стойку беззвучно опустились две стопки, до краев заполненные…
– Вот она, живительная влага! – Гоша шумно выдохнул, наклонился к стопке, которую предварительно приобнял тремя пальцами, будто собирался ею креститься, а потом опрокинулся вместе с ней назад. – Уа-а-а-а-а… – выдал он, грохнув стопку на стойку. – А ты чего не пьешь?
– Закусить хоть чего-нибудь возьми, – ответил я, вальяжно сев рядом, чтобы получше изучить местный бар. Кто знает, когда и как мне там придется оказаться еще раз. Без Гоши.
– Не вопрос, – он сделал широкий жест, после чего перед ним появилось несколько закусок взамен на пару купюр. – Угощайся. И не вздумай пропустить первую!
– Я бы предпочел поговорить, – сообщил я, но протянул руку к стопке.
– Пей! – почти в приказном порядке добавил Гоша.
Я в один глоток осушил стопку, а потом забросил в рот несколько сухариков. Так себе закуска, но если Гоша намеревался нажраться, то я планировал удержать его от этого.
– А теперь… поговорим.
– Ну, давай! – тот развернулся ко мне.
– Что ты знаешь? – спросил я.
– Рассчитываешь, что я болтаю, когда пью?
– Ты болтаешь, когда напуган, это мы уже выяснили, – ответил я. – Так что, если бы я хотел, чтобы ты продолжил болтать, мне стоило лишь дернуть ручник на ходу.
– Тогда бы ты сам болтался где-нибудь, – почти беззлобно заявил Гоша и схватился за вторую рюмку, своевременно поставленную барменом.
Я лишь усмехнулся:
– Я знаю тебя всего лишь четыре дня.
– Пять! – Гоша опрокинул третью.
– И ты уже накидываешься. Ладно, шутка. Я тебя еще не довел до этого состояния, – я попробовал снизить напряжение. – Но ты так неохотно говоришь о магии, ничего не рассказываешь про Ефимыча. Как будто ничего такого ты никогда не думал. На самом деле работал только за деньги. И не больше. Только знаешь, что?
– И что же? – Гоша заел третью стопку и хамовато уставился на меня.
– У тебя едва ли не было мыслей о том, чем ты на самом деле занимаешься и во что именно ты влез. Значит, ты наверняка что-то спрашивал и…
– И..? – голос Гоши прозвучал почти угрожающе. – И ты думаешь, что мне, как тебе, взяли и рассказали хоть что-то, хоть какую-то порцию правды вот так, на первой же неделе работы?
– Возможно. Ефимыч сказал, что уже не раз объяснял… – начал я, немного опешив от напора.
– Я почти три недели провел в неведении! Я не знал, чем занимаюсь. Со мной не то что Ефимыч не говорил – мне даже книжек не дали, по которым я мог хоть что-то понять. А потом… Нет, тебе не понять. Пей!
Вторая пошла охотнее.
– Так ты не веришь в его магию? – спросил я.
– Я не верю в магию, как в нечто недоступное объяснению. Законы физики, или природы, или Вселенной – они едины для всего.