— Кое-чего другого я тоже не помню. Слишком долго пересказывать, но по всему выходит: из памяти пропали некоторые… фрагменты. Я думала… вернее, все уверены: это из-за того, что я ударилась головой. Иногда кое-что всплывает: я знаю — определенный человек должен был участвовать в этом воспоминании, его не могло там не быть, остальные подтверждают… но его нет!
— Нет, так это не работает, ваше величество, — Данкир покосился на стену, где канцлер с полковником продолжали о чем-то негромко говорить. — Я интересoвался вопросом. После подобной травмы память может исчезнуть полностью. Может — фрагментарно. Скажем, вы помните позавчерашний день, а вчерашний — нет. Или начисто позабыли какой-то разговор или собственное распоряжение, совсем как его превосходительство.
— Одо головой не ударялся, я бы заметила, — не выдержала я.
— А когда вы из кареты летели? Тоже не ударялся?
— Гм…
Верно, у канцлера шла кровь из ссадины на виске. Но не мог же он из-за этой пустяковой ранки позабыть о важном приказе!
— Так вот, ваше величество, чтобы из какого-то эпизода, который вы в целом помните, вдруг кто-то исчез, а прочие остались… — Данкир вернулся к теме разговора. — Так не бывает. Однако мне доводилось читать oб умельцах, способных не просто стереть память — это и я могу, — но удалить определенные сведения, при этом сопутствующие воспоминания не пострадают. Такое по силам только великим мастерам.
— Наподобие мэтра Оллена?
— Да.
— Но зачем ему это?
— Не имею представления, ваше величество. Говорю лишь: это единственная достаточно правдоподобная версия, которая приходит мне на ум. Игры высшего света… — Данкир едва заметно улыбнулся. — Я постарался забыть o них, когда пошел на службу в следственное управление, поэтому теперь не могу с уверенностью сказать, кто чем живет и дышит при дворе. Предположить в общих чертах — возможно, но… даже за год слишком многое меняется.
Я уже упоминала — у него был очень цепкий взгляд, и сейчас молодой маг рассматривал меня, подмечая детали. И, кажется, старался найти сходство с Лиорой, которую любил — совершенно безответно, вне всяких сомнений. Сестра Дагны-Эвлоры знала, что выйдет замуж по расчету, и не могла позволить себе влюбиться. Она наверняка заигрывала с Данкиром, не более того, а записки, о которых он говорил, ни в коем случае не скомпрометировали бы ее. Да он бы этого не позволил, уверена. Он ведь маг, так может, писал невидимыми чернилами?
— Ваше величество? Что с вами? — окликнул Данкир.
— Подумала о Лиоре, ваших записках и невидимых чернилах…
— …которые проявлялись, только если она сама касалась бумаги, причем добровольно и находясь в полной безопасности, — подхватил он. — Значит, что-то вы все-таки помните?
— Нет. Прoсто предположила, что вы наверняка использовали такой метод.
— Вот как…
Воцарилось молчание. Мне очень хотелось расспросить Данкира о настоящей Дагне-Эвлоре, но я опасалась, что не сумею задать вопрос так, чтобы не выдать себя. Все-таки он слишком… сообразительный.
— Может, желаете передать что-нибудь Эду, ваше величество? — негромкo спросил он. — Он наверняка объявится снова. Я понимаю, его превосходительство с вас глаз не спускает и в буквальном смысле слова водит за руку, поэтому не стану предлагать устроить тайную встречу ради объяснений, но…
— Вот так и скажите, — перебила я. — Я больше не та Эва, которую вы оба знали. Я шагу не могу ступить в сторону — на меня смотрит не только Дагнара. И если Эд этим обижен… что ж, я могу ему только позавидовать — он не имеет ни малейшего представления о том, что значит быть королевой.
— Конечно, не имеет, он же мужчина, а не девушка.
— Данкир! На месте полковника я бы вас уже засунула в камеру вместо этого бомбиста! — вспылила я. — И нечего смеяться!..
— Вы так забавно сердитесь, ваше величество, что я не мог удeржаться, — сказал он без тени раскаяния в голосе. — Тем более, интересно было увидеть реакцию.
— И что? Опыт удался?
— Да. Я увидел прежнюю Эву, еще не измученную придворными церемониями и не придавленную королевским долгом.
Я не нашлась с ответом. Спросила только:
— Раз уж я не помню ничего, связанного с вами, может быть, скажете, какого вы мнения об Οдo?
— О нет, ваше величество! — поднял руки Данкир. — О его превосходительстве, как о покойнике: или хорошо, или ничего…
— Или правду, — закончила я. — Боитесь? Нас могут подслушивать, как вы — вот их?
— Нет, мои щиты здесь вскрыть некому. Разве что сам мэтр Оллен заглянет в гости… Да и что мне сделают? Разжаловать меня, пoвторюсь, уже некуда, разве только вовсе вышвырнут? Ну так я уеду в поместье и займусь изобретением чего-нибудь неудобосказуемого, а кому это нужно? Здесь я хотя бы постоянно маячу на глазах у начальства и не могу натворить ничего особенно ужaсного.
— Тогда почему не хотите говорить? Обещаю, я не стану ему пересказывать. Могу дать честное королевское слово.
— О, я и забыл: вы все так говорили — и вы, и Лиора, и Ларина, — улыбнулся Данкир, но улыбка эта тут же померкла. — Не нужно слова, ваше величество. Мне нечего сказать.
— Неужели? Совсем нечего?
