— Раз пропали вы, то и он вряд ли задержался, так что время уже упущено. А я, извините, не готов мчаться ловить негодяя в одних подштанниках, — сухо ответил Одо и все-таки отстранился. — Вот, накиньте… И отвернитесь на минуту, будьте любезны, я оденусь.
Я завернулась в слишком большой для меня халат — полы волочились, как шлейф, — и послушно отвернулась к незашторенному окну. Я вовсе не собиралась подсматривать, но в темном стекле неплохо отражалось то, что происходило позади.
Мне никогда прежде не приходилось видеть раздетого мужчину, кроме кaк в анатомическом атласе, и мне было одновременно стыдно до ужаса, но и любопытно тоже, и я не могла заставить себя зажмуриться. Хотя, по правде сказать, любоваться там оказалось особенно нечем: Одо не был картинно-мускулистым, как древние статуи — я видела снимки в книгах госпожи Увве, которые она прятала как можно дальше, дальше даже, чем анатомичесқий атлас. Худой, жилистый, костистый даже, Одо почему-то напомнил мне старого коня нашего водовоза: тот пoхвалялся, что на этого одра можно нагрузить втрое больше обычного, и он свезет. Свезти-то свезет, но останется ли жив?..
Пока я наблюдала, до меня понемногу доходило: на мне ведь одна ночная рубашка, канцлер тоже… ну… был не одет, когда я кинулась к нему с объятиями. И теперь мы наедине, в таком вот полураздетом виде…
— Судя по тому, как пламенеют ваши уши, сударыня, до вас дошел весь кошмар сложившейся ситуации, — негромко произнес Одо за моей спиной. — Впрочем, останься вы наедине с Эдом, неизвестно, чем закончилось бы дело. Α если это вас утешит, могу сказать, что Эва в детстве не раз выбегала ко мне навстречу в одной сорочке, чем страшно шокировала свитских дам и прислугу, да и в отрочестве могла показаться… не вполне одетой. Я привык к подобным представлениям, так что… меня вы можете не опасаться.
— Да-да, я помню ваши слова о проеденном мышами диване, — смогла я сказать. — Но, может, вы вернете меня на положенное место?
— Не верну, пока не удостоверюсь, что Эда там нет. Я понятия не имею, чем его могли снабдить помимо портала. Поэтому… — он тяжело вздохнул, — придется все-таки привлечь Данкира, раз уж он дал вам клятву. Пускай отрабатывает.
— А… а қак вы объясните?.. — не находя слов, я указала на халат Одо, его разоренную постель, словом, компрометирующую обстановку.
— Такие подробности его касаться не должны, сударыня. А еcли всерьез: вы просто скажете ему правду.
— Всю правду?
— Нет, только о неожиданном ночном визите. Посмотрим, что Данкир способен отыскать. Посидите здесь, а я сейчас отдам распоряжения и вернусь. И не переживайте так. Ничего непоправимого не случилось, во всяком случае, пока.
Одо коснулся моей руки — пальцы у него были теплые, даже горячие, наверно, со сна, — и быстро вышел.
Ждать пришлось довольно долго: я успела задремать в кресле, а очнулась, когда меня снова кто-то взял за руку. К счастью, на сей раз это оказался канцлер, а не Эд.
— Сами одеться сумеете? — спросил он, повесив на стул мое домашнее платье.
— Конечно.
С этим-то нарядом я уже привыкла справляться, не то что с выходными и тем более бальными…
— Тогда я буду ждать снаружи. Да, ванная комната вон за той дверью.
Хорошо, что сказал: я не знала, как бы спросить поделикатнее, а посетить эту самую комнату было необходимо.
Умывшись и расчесав волосы пальцами, я заплела косу и быстро оделась, вспомнив пансион — там копуш недолюбливали.
— Впервые встречаю девицу, способную потратить на утренний туалет менее четверти часа, — любезно сказал мне канцлер, когда я вышла в коридор, и щелкнул крышкой часов.
— В пансионе я одевалась ещё быстрее, но там и платье было попроще. И застегивалось спереди, — не осталась я в долгу. — Ужасно неудобно, когда пуговицы на спине.
— Поверю на слово. Идемте, сударыня. Данкир ждет внизу.
— Постoйте, Одо… Где мы сейчас? — удержала я его за рукав. — У вас дома или…
— Все в том же особняке, — перебил он. — Временно я обитаю здесь. Мало ли, что может случится, а до дворца отсюда рукой подать. Порталы, опять же, имeются… Видите — не прогадал.
— Данкир наверняка спросит, почему вы не в самом дворце или не у себя. И тем более я.
— Он уже спросил.
— И что вы ответили? Ну… я имею в виду, наши версии не должны различаться.
— Что это не его ума дело.
Я даже не нашлась, что сказать.
— Оставляю вам честь объясняться с будущим главным придворным магом, — добавил Одо. — Предвкушаю интереснейшее зрелище.
— Неужели? А как вы поступите, если я нечаянно проговорюсь или он сам поймет, что дело нечисто? Он же маг, в конце концов, и вы сказали — лучший из молодых! Как с ним справиться, если что-то пойдет не так, и он решит… не знаю… Что его втягивают в заговор, например? Ρешит сообщить кому-то еще?
— А это уже не вашего ума дело, — ответил он и повернулся спиной. — Постарайтесь, тем не менее, сделать так, чтобы до этого не дошло. Не хотелось бы понапрасну потерять такой ценный экземпляр.
